Грузовик подпрыгивает на ухабах леса, где я припарковался, а затем ход выравнивается, когда мы выезжаем на асфальт позади колледжа. Отсюда я вижу людей, собравшихся вокруг зданий, охваченных паникой и растерянностью. Этот колледж не продержится и пары дней, учитывая, как быстро люди становятся жертвами вируса. Насколько успели выяснить, он не передается воздушно-капельным путем, так что это плюс. Слухи ходят самые разные: некоторые рассказывают сумасшедшие истории о том, как люди едят друг друга, а их близкие умирают и возвращаются к жизни только для того, чтобы попытаться их убить.
Кто знает, что из этого правда, а что — бред, состряпанный какими-то обдолбанными идиотами, ищущими хайпа в соцсетях? Единственное, чему я доверяю, — это мое чутье; оно меня еще ни разу не подводило. И чутье подсказывает мне хватать мою девочку и сваливать отсюда нахер подальше на какое-то время.
Примерно через час езды я замечаю небольшую заправку, которая всё еще открыта. Мы находимся в каких-то ебенях Луизианы, так что, возможно, эта часть штата еще не пострадала. Мои шины хрустят по рыхлому гравию, когда я сворачиваю на парковку и останавливаюсь у свободной колонки. У меня всё еще три четверти бака, но я предвижу, что топливо будет трудно достать. Я могу заправиться под завязку, посмотреть, продают ли внутри канистры, и взять немного про запас на всякий случай.
Взглянув на Смерть, я вижу, что она всё еще в отключке от препарата, который я ей вколол. Она почти не сдвинулась с того положения, в котором я её оставил, но скоро она начнет приходить в себя. Я не ввел ей большую дозу, лишь столько, чтобы вырубить на недолгое время. Заглушив двигатель, я беру ключи с собой и вылезаю из грузовика, тихо закрывая за собой дверь. Я стягиваю маску, сую её в задний карман и направляюсь в магазин.
За кассой стоит совсем молоденькая девчонка, лет восемнадцати или чуть старше двадцати. Её длинные, ярко-зеленые волосы выбриты по бокам, в ушах — тоннели, а татуировки змеятся из-под майки с глубоким вырезом, демонстрирующей её маленькую грудь. Она косится на меня, когда я захожу в магазин и направляюсь вглубь в поисках канистры. Она выглядит как типичная представительница вида «довыебываешься — узнаешь», которых можно встретить в здешних лесах; такая скорее пристрелит тебя, чем поздоровается, но я игнорирую её. Наверное, она увидела мое лицо в маске, когда я выходил, и решила, что я собираюсь ограбить это место. Мой косяк.
Захватив последнюю канистру с полки, я направляюсь к холодильнику, чтобы взять немного энергетиков в дорогу. По пути к кассе я замечаю любимое лакомство Смерти — кислые мармеладные червячки. Несмотря на то что руки у меня уже заняты, я забираю все пачки, что у них есть. Всякий раз, когда с ней было что-то не так, я приносил ей мармеладных червяков, и в мире снова всё становилось на свои места. У меня такое чувство, что они мне понадобятся, когда она очнется.
ГЛАВА 6
Ру
В ту же секунду, как я пытаюсь приоткрыть глаза, я понимаю, что что-то не так. В голове мутно, тяжелый туман давит на меня, мешая осознать обстановку.
Где я?
Какого хрена произошло?
Я пытаюсь просеять воспоминания, но сейчас всё расплывается. Руки ноют, а когда я пытаюсь их вытянуть, то не могу ими пошевелить.
— Какого хрена? — бормочу я, разлепляя веки, шершавые, как наждачка, и щурясь на веревки, стягивающие мои руки и скрепляющие запястья вместе. К ним привязана еще одна веревка, которая ведет к… приборной панели? Я в машине. Пытаясь сесть, я оглядываюсь по сторонам. Я одна… в грузовике? Он припаркован у бензоколонок. Мой взгляд перемещается на здание рядом. Окна заклеены рекламными плакатами, так что я понятия не имею, кто внутри. Или кто меня похитил.
Зажмурившись, я пытаюсь вытащить воспоминания на поверхность. Вечеринка с Ноа и Мэл. Нашла Джоша. Тот парень в маске — о, черт возьми, нет! Этот ублюдок! Он, блядь, накачал меня наркотиками? Связал в своем грузовике и что? Бросил на чертовой заправке у черта на куличках?