– Катя, пожалуйста, пойдём? - попросила Лиза.
– Прекращай баловство, пошли, – уже строже произнес Кирилл. – Ты тоже, нашлась молодчина! Вы хоть вдвоем ходите, а не по одной! Если вас расклеить - вот что получается в итоге!
– А ты на меня не кричи! – воскликнула Лиза, подталкивая упрямую Катю под руку вперед. – Я что, виновата, что они налетели на меня, как пчелы, и увели?! И уйти не могла!
– Извини, – потупился он. – Тогда не делай так больше, пожалуйста. Ладно?
Я снова почувствовал разницу, меня охватил новый прилив вины.
Заряткина-младшая беспечно напевала какую-то песенку, и даже в нетрезвом состоянии она попадала в ритм, а её и без того мелодичный голос напоминал мне пение какой-нибудь крохотной птички ранней весной, или же течение маленького ручейка.
– Осталось только надеяться, что бабушка уснула, либо занята чем то, – вздохнула Лиза, когда мы подошли к забору у их дома. – Спасибо вам, ребят, вы нас спасли, и…
– Мы останемся тут. Когда дашь Кате всё нужное, выйдешь к нам, ладно? – Кирилл уже не сердился. Он испугался точно так же, как и мы все. Поэтому только и делал, что вздыхал и смотрел на девчонок.
Около десяти минут спустя они пришли к нам вдвоем, чему мы с парнями удивились.
– Ты как? – не думая спросил я, надеясь, что в сумерках никто не увидит, как мои щеки залились легким спущенным румянцем от своей оплошности. На себе я заметил только взгляд Кирилла, а потом наконец встретился глазами с Катей.
Её лицо отображало смятение, непонимание, что произошло. Волосы у её лица, как и оно само, были мокрыми, она то и дело смахивала с себя капли воды. Я, кажется, понял, какими методами Лиза привела её в чувства. Платье она сменила на бесформенные джинсы и футболку, а я не знал, как воспринимать свою внутреннюю реакцию: как называется чувство одновременного облегчения и сожаления?
– Нормально, – тихонько ответила она, голосом не выдавая ни одну из своих эмоций. Потом она поморщилась, пошатнулась. Конечно же, всю дурь, что ей подмешали, разом выбить нельзя было. – Голова болит…
Вслед за ней вышла Лиза, но сказать она ничего не успела, так как Кирюха отвел её в сторону. Толя, Серёга и Сёма обозначились, что уходят обратно, ведь всё это нужно контролировать, чем они и занимались.
– Спокойной ночи, – из раздумий меня вывела эта фраза, а я даже не понял, кто её сказал.
Понял только то, что нужно действовать или сейчас, или уже никогда. Нужно объясниться.
– Катя! – громким шепотом позвал я девушку, снова взяв её за руку. Только уже не за запястье, а за хрупкую ладонь. От неожиданности и, возможно, испуга, она выхватила свою руку из моей. Снова качнувшись, пока ещё не находя общий язык с равновесием, она повернулась ко мне. Мне хотелось заклеить свой рот скотчем, чтобы больше не обидеть её никогда в жизни. Неужели я действительно заслужил эту сильнейшую обиду в её глазах? Неужели её вызвал я сам?.. – Пожалуйста, отойдешь со мной? Мне нужно сказать тебе… кое-что.
Я замер в ожидании её ответа, и вместе со мной замирало всё внутри. Сердце пропустило удар, сквозь темнеющее пространство между нами я пытался разглядеть её миловидное лицо.
И она ответила.
Глава 15
Дима
Спустя несколько мучительных секунд её рука снова коснулась моей. Она сама коснулась моих пальцев, чуть сжимая их.
Я поспешно продолжил, обещая себе, что запомню этот миг ещё очень надолго:
– Если ты, конечно, хочешь и можешь. Если тебе плохо, то иди домой, спи, а я…
– Дима, – она остановила мою речь. Собственное имя, впервые произнесенное её устами, я тоже запомню надолго. Мне понравилось, как оно звучит. – Я пойду. А если мне станет плохо, то скажу.
Она говорила уже явно лучше, чем по дороге домой. Как минимум, её речь уже не была такой развязной и плавучей. Она, наоборот, стала практически без эмоциональной.
– Обещаешь? – в ответ она только кивнула.
Мы шли молча некоторое время. В моей голове друг друга сменяли десятки вариантов того, как можно начать разговор. От самых мелочей, до самого важного, что мне нужно ей сказать. Поэтому я даже не сразу почувствовал легкий холодок в своей ладони.