Он всё так же ждал меня на том же месте, и, казалось, даже не сдвинулся с него.
– Он мой, но кататься я на нём не смогу, – вздохнула я.
– Почему?
– Ну… – я замялась, не зная, о чем сказать первым: о том, что колёса спустились, или о том, что я, скорее всего, разучилась кататься. Ну, о втором можно и промолчать, верно? – У него там колёса сдулись, а…
– А я помогу, – неожиданно закончил Дима, а я удивленно распахнула глаза. – Я свой недавно подкачивал, так что убрать ещё не успел. Пойдём?
Знаете, всё-таки иногда лучше сказать что-то сразу, нежели потом быть в такой же ситуации, как и я. И как теперь сказать, что я не умею кататься, при этом не выставив себя неудачницей?
– Да ладно, зачем так утруждаться, – я пошла на попятную.
– Пошли, – отмахнулся он.
– Тогда подожди! Дай я переоденусь, – не забываем тот факт, что я всё ещё блистала перед ним в домашней одежде.
Я вышла из дома через пару минут в джинсовых шортах и майке. Он встретил мой новый образ с улыбкой, а когда я к нему подошла, то легонько дернул меня за кудрявую прядь.
– Прикольные, – ещё шире улыбнулся тот, играясь с моей копной кудрявых волос, пока я стояла и надеялась, что не краснею.
Поджав губы в улыбке, я пошла к велосипеду, но он снова опередил меня и повез его сам. Я только пожала плечами.
На дорожке он остановился, оглядывая велосипед.
– М-да, сдулись колёса конкретно, – подытожил он, а потом без особых усилий поднял велосипед одной рукой. От неожиданности я приоткрыла рот, а он только беспечно продолжил, – вот теперь пойдём.
Я шла рядом с ним, стараясь не смотреть на то, как на его руках и спине играют мышцы. Только я хотела что-то спросить у него, уже было поворачивалась к нему, так сразу забывала даже самые банальные вопросы - отвлекалась. Ладно, хуже: засматривалась. И злилась за это на себя. Ты же решила не говорить с ним, Катя, а сейчас!..
«Очнулась» я после того, как он умудрился свободной рукой открыть передо мной калитку, выкрашенную в молочно-белый.
Стоп. Мы что, идем к нему домой?
Опешив, я всё же шагнула, чтобы не выставить себя полной идиоткой. Ну да, можно было догадаться, что чинить мой велик он будет не где угодно.
Участок был оформлен не абы-как: видно, что человек, занимавшийся этим вопросом, знал что к чему. Дима, заметив мой взгляд, усмехнулся:
– Мама старалась.
– Она работает дизайнером? – поинтересовалась я, оглядывая идеально стриженный газон, аккуратные статуэтки и клумбы цветов.
– Нет, – со смехом отмахнулся он. – Просто у неё хороший вкус и умение убеждать.
Я засмеялась вместе с ним, пока он (наконец-то!) поставил мой велик к специальному оборудованию.
– А она сейчас дома? – спросила я, присаживаясь на лавочку-качель. Мои глаза уже давно были прикованы к Зорину, а если быть точным - с первой нашей встречи, поэтому я и сейчас глядела на него, не отрывая взгляд.
– Кажется, она говорила, что пойдёт куда-то, – он призадумался, подыскивая нужный инструмент. – В магазин, что ли, или к соседям каким-нибудь… в общем, что-то ей нужно было.
– А папа?
– Дак понедельник же, – сказал он, будто это было очевидно. Но, взглянув на моё недоумевающее выражение лица, продолжил, – он в город уезжает работать, а приезжает вечером. Иногда ему удается выхватить дни и возможность работать из дома, вот тогда хорошо всем. Сидим всей семьей дома, он воздухом дышит, а не офисной духотой.
Дима улыбнулся, а я отметила, что с обоими родителями у него отличные отношения. Иначе он не отзывался бы о них с такой теплотой в голосе.
Тут калитка снова открылась, а я еле переборола в себе внезапное желание встать с места, будто я в школе.
– О, мам, – Дима помахал женщине, которая ещё даже калитку закрыть не успела.
– Здравствуйте, – приветливо улыбнулась та, но в её интонации я заметила и удивление.
– Это Катя, – представил меня Дима. – Катя, это Лидия Михайловна.
Передо мной стояла женщина среднего возраста, однако выглядела она молодо. Её темные волосы были идеально уложены в аккуратное каре, на руках был ненавязчивый маникюр, тушь идеально ровно и в пользу легла на её ресницах.