– Кать, смотри, сколько там цветов! – сестра вдруг указала пальцем куда-то вдаль.
От удивления я приоткрыла рот, тут же зажав его ладошками: на длиннющем столе лежали десятки пушистых и ярких букетов.
– Пошли, горе моё, – Дима приобнял меня за талию. Я хотела уже возмутиться, но он повёл меня в сторону цветов.
– Ты подаришь мне цветочки? – я подняла на него голову, замечая, как растягивается его довольная кошачья улыбка. – Правда-правда?
Да, правда-правда, он подарил мне самый красивый по нашему мнению букет. Казалось бы, чтобы осчастливить девушку, нужно приложить столько усилий! Но нет - хватает только цветочков.
– Можно я тебя сфотографирую? – попросил вдруг меня Дима. – Ты такая счастливая!
– Нет, – ухмыльнулась я. – Давай вдвоем. Как раз солнце садится, смотри, как красиво!
Свободной рукой я показала в сторону озера, которое отражало последние, уже заканчивающиеся солнечные лучи.
Смущенно улыбнувшись, он не стал со мной спорить. Нашим временным фотографом стала Лиза. Парням я бы не доверила и притронуться к камере - они одарят её навечно неудачными кадрами.
Он неизменно обнимал меня, а мне казалось, что сердце выпрыгнет из груди счастливой птицей. Не удержавшись, я коротко взглянула на него, а он в ответ на меня.
– Дима! – засмеялась я, когда он вдруг оставил звонкий поцелуй на моей щеке, а затем уткнулся в неё носом. Я надеялась, что Лиза сумела это запечатлеть.
Вдохнув побольше воздуха, чтобы продолжить улыбаться, я почувствовала, как у меня закружилась голова. Не знаю, как так произошло, но я не смогла контролировать своё тело: в глазах мгновенно потемнело, я ослабла.
– Чёрт! – Лизка подбежала ко мне, пока Зорин помогал мне опираться на себя. – Ну почему я не вспомнила, что у тебя на них аллергия?!
Цветы моментально оказались в руках растерявшегося Димы.
– Катя! Кать, прости, я не знал… – он начал паниковать.
– Успокойся, – ответила сестра. – Мы с Кириллом отведем её домой. Ей просто нужно выпить таблетку от аллергии.
Ну, отлично, голова кружиться перестала, но теперь мне вечно хотелось чихать, а ещё заслезились глаза.
– А цветочки… – расстроилась я, потянувшись к ним.
– Ты выглядишь как ребенок, Кать, – засмеялась Лиза. – Пошли, дурочка. Тут же их полно, тебе сейчас ещё хуже станет!
Кирюха позаимствовал у Толика собственный мотоцикл, чтобы быстрее добраться и не терять времени. Во время поездки я пыталась вразумить впереди сидящую Лизу, что свежий воздух уже помог мне, но после того, как я в очередной раз чихнула, она уже и слушать меня перестала.
Вместо того, чтобы сказать бабуле «привет, ба», я сказала «апчхи, ба».
– Будь здорова! – воскликнула та.
– Не переживай, – с порога начала Лиза. – Там цветы начали собирать, а у неё на них аллергия. Я забыла. У неё голова закружилась.
Меня посадили на кухонный стул, пока я не прекращая продолжала чихать. Честно говоря, голова кружилась уже из-за этого.
– Так у тебя волосы в пыльце! – заметила бабушка. – Вот ты и чихаешь даже сейчас.
Я фыркнула. Ну да, конечно же, это могло случиться только со мной!
– Блин, Кать, – Лиза пришла ко мне с таблеткой и стаканом воды. – Она подействует только минут через двадцать-тридцать.
Я уже хотела расстроиться, но стоящий на пороге Кирилл опередил мои эмоции:
– Ничего. Мы скоро закругляемся уже.
– Тогда езжайте обратно, – вздохнула я, принимая таблетку.
Лиза, сочувствуя мне, потрепала меня по макушке, тем самым взбаламутив пыльцу на моих волосах, отчего я снова чихнула.
– Ой, извини.
– Иди уже!
Подняв руки вверх, та поспешно удалилась с Кириллом.
– Горе ты моё, – повторила бабушка фразу Димы, отчего я разулыбалась. Всё-таки это было мило.
Но я не хотела пропускать то, что там происходило. Пока я ходила в ванную, чтобы причесаться и убрать хоть какие остатки пыльцы с волос, я вспоминала слова Бенгальцева и Ситцевой.
Частная территория. И как об этом узнать? Что это?
Тут меня осенило.