– Что не рассказывали? Кто? – я начинала закипать.
– Ясно, – он помотал головой. – Понимаешь, Дима один из тех парней, которые… ну, ветреные в общем. Непостоянные. Ещё никогда не было такого, что он задерживался с кем-то надолго. А его самая любимая игра - влюбить в себя, а затем вести себя максимально холодно и отстраненно.
Я отвернулась от него, считая громкие удары сердца. Он, будто слышав их так же громко, как и я, продолжил лишь тогда, когда они замедлились.
– Хорошо, что я тебя предупредил. Теперь ты знаешь, как он будет вести себя дальше, – он похлопал меня по плечу.
Я и не заметила, как вцепилась в свои колени ногтями. Шикнув от боли, я снова повернулась к нему и задала вопрос, который мучил меня с самого начала:
– Скажи мне, а почему… – я задумалась, а он лишь терпеливо кивнул мне, мол, «продолжай». – Почему вы выгнали его?
– Бедная девочка, до сих пор боится его, – пробормотал парень. – Когда он поссорился со своей очередной девушкой… нет, лучше сказать, когда он снова взъелся на неё, – кивнул он самому себе. – Он чуть не ударил бедняжку. Мы с ребятами были в домиках – ну, ты же знаешь?
Я отрицательно помотала головой. Это то, о чем я думаю?
– За деревней есть парочка домиков, в которых никто не живёт, и мы в них тусуемся, – кратко пояснил он. – Не суть. Так вот, мы с ребятами тогда были рядом и услышали, как они ругаются. Точнее, как он кричит на неё. Если бы мы прибежали секундой позже…
Сначала я не могла представить, что Дима мог себя так вести. Но потом вспомнила, каким хмурым и раздражительным был до того, как мы начали общаться. Меня передернуло. Неужели это не единственный обман, которому я поверила?
Погодите, а почему я должна верить Косте?
– И с чего это мне тебе верить? – прямо спросила я.
– Конечно, – согласился он. – Секунду.
Он достал из кармана телефон. Немного порылся в нём, отворачиваясь от меня. Я хмыкнула.
– Многие тоже сначала не поверили, пока не увидели, – вздохнул парень и показал мне фото.
Черные кудри Зорина я узнала сразу. А вот девушку не было видно.
Я ахнула, прикрыв рот ладонью.
– Не может быть, – я мотала головой, разглядывая фотографию. Кулак Дима был крепко сжат и занесён над головой девушки.
И снова вспомнила, как он сжимал кулаки за спиной, когда к нему подходила Юля.
– Не переживай, – он снова погладил меня по спине, но у меня уже не было сил снова отодвигаться от него. – Он того не стоит. А меня с Юлей прости за наше поведение. Мы ведь знаем Диму уже давно, и просто хотели тебя уберечь… хорошо, что сейчас успели.
Он молча встал, протяжно и громко вздохнул, а затем ушёл, а вместе с ним ушли и вопросы, крутившиеся в моей голове.
Глава 26
Я так и сидела, обнимая свои колени, а перед глазами стояла поза Зорина, готового нанести удар девушке. Девушке, которая его любила.
– Держи, – Лиза протянула мне воду, а я вздрогнула, потому что не заметила, что она пришла. Подумала, что это Костя. Перед тем, как взять воду, я оглянулась, но никого не увидела. Он словно испарился. – Ох, сестрёнка, тебе нужно отдохнуть…
– Знаю, – грубо ответила я, отбирая у неё бутылку с водой. Лиза ничего не ответила, но я видела, что она удивилась моему поведению. – Где ты была?
– За водой ходила, – она пожала плечами. – А потом пыталась понять, как включить колонку.
Прикрыв глаза, я помотала головой. Отдав ей бутылку, я потёрла виски. Надо отдохнуть… отличная идея, но как мне уснуть?
Мы шли домой в тишине и в кромешной темноте. Перед тем, как шагнуть за порог, я взглянула на небо. Тучи закрыли в собой все звёзды, и только одну сейчас было видно среди них. Губы искривились в легкой улыбке.
– Ты чего там? – окликнула меня Лиза.
Я зашла в дом, не забыв закрыть за собой дверь. Пожелав спокойной ночи сестре, я ушла в комнату и легла под одеяло. Так и ворочалась часов до четырёх утра, прокручивая в голове слова Кости, слова Димы и бабушки. Я не умывалась, а потому знала, что тушь размазалась по моему лицу.
К счастью, никто не трогал меня, и я проспала почти до двух часов дня. Но всё равно не выспалась.
Будто грозовая туча, я вышла на кухню. Причем в прямом смысле: мои волосы были лохматыми, макияж размазался, а настроение было не на высоте.