– Ты всю неделю на это потратил?
– Не потратил, а посвятил. А из дома меня не «не выпускали». Я всё время обдумывал, что тебе сказать.
– И как, надумал?
– Да, – уверенно проговорил он и сделал шаг ко мне. Я подняла голову вверх, а он протянул ко мне свою ладонь. С такой нежностью и осторожностью он приложил её к моей щеке, скользя по ней подушечками пальцев, так аккуратно и по привычке заправил прядь моих волос за ухо… – Но когда ты всё-таки вернулась, то всё забыл.
Он виновато улыбнулся, глядя на меня, будто влюбленный восьмиклассник.
Я снова оказалась в его объятиях. Он приподнял меня над землей и закрутился вместе со мной, и эти несколько мгновений избавили нас от прошлого недоверия и боязни друг друга.
– Тогда почему ты… – Он не дал мне закончить.
– А, ты про Юлю? – он снова опустил взгляд. – Кать, да не сдалась она мне ни в какие ворота, честное слово.
– Тогда что это было? – недоумевала я. – Что за частная зона, что за фотография, и продолжение?
– Катя, я Кирюхе нёс колонку, а она в прямом смысле напала на меня! Я даже не понял, кто и когда успел нас сфотографировать, – наконец признался он. – Она была пьяна. Это её не оправдывает, конечно, но…
– Но вы ведь вместе возвращались домой!
Дима округлил глаза.
– Откуда ты…
Что ж, где-то я слышала, что быть умной - это вовремя притвориться глупой. Была - не была!
– Значит, возвращались! – я хлопнула в ладоши, а Дима повёлся на мою уловку. Он насупился. – И снова целовались, наверное, да?
Зорин снова опустил глаза, но уже не с досадой. С раздражением? Я выгнула бровь.
– Я не знаю, как ты об этом узнала или как ты догадалась до этого, но да, ты права, – ответил он. – Она увязалась за мной до самого дома. Я попросил её оставить меня в покое, а она снова полезла ко мне. И мне пришлось её оттолкнуть.
Я знала, что он не врал. Его история совпадала с тем, что я помнила: Дима ведь тогда шептал ей что-то тогда. А что было дальше, я не видела.
– Кстати, насчет фотографий, – он нарушил тишину. Взяв телефон, он прислал мне фотографии, которые мы сделали на празднике.
Я открыла чат с ним и начала разглядывать её, не в силах скрыть улыбку.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Погоди, а это что?
Дима напрягся, боясь, что я нашла что-то, связанное с ним. Я приблизила фото.
– Дим, – встревожилась я и подошла к нему. – Смотри. Ты знал?
Оказывается, в тот момент, когда мы с ним фотографировались, сзади нас стояла Юля, а рядом с ней Костя. Очевидно, что они что-то обсуждали. Мы с Димой встревоженно переглянулись.
Я пролистала до следующей фотографии и обнаружила, что теперь Юля указывает на нас пальцем, а Костя ухмыляется.
– Может быть такое, что всё подстроено? – спросила я.
– А ты их как будто не знаешь, – фыркнул он. – Как противно… но зачем им это?
Он буквально прочитал мои мысли. Но теперь мне стало ещё сложнее: кому верить? Диме, который и сам не знал об их сговоре, или Косте, который рассказал мне историю Димы?
Спросить у него об этом напрямую - не вариант. Любой человек не стал бы рассказывать о подобном в момент примирения.
Я потёрла виски. Вздохнула. Теперь нужно будет разобраться и с этим.
– Ты идешь со мной?
– Куда? – не понял он.
– Нет, ну, если ты не хочешь помочь мне донести эту картину до дома…
– Хочу, – перебил он. Я скрыла улыбку. – А ты остаёшься? Не уезжаешь больше?
Я усмехнулась и зашагала в сторону тропинки. Через пару секунд я услышала позади себя торопливые шаги и, не сдержавшись, тихонько засмеялась. Дима нёс в руках целый мольберт, а я уже знала, куда я его поставлю в доме бабушки.
Идти по темноте мне было не страшно. Уже, наверное, ближе к двенадцати ночи. Потемнело очень быстро, и мы не заметили, как солнце скрылось за горизонтом. Мы ли в тишине, но никто из нас не хотел её нарушать. Обоим нужно было многое обдумать.
– Катя! – ко мне подбежала Лиза, которая, видимо, всё это время ждала меня на крыльце.
Сестра крепко сжала меня в объятиях. Только потом она взглянула на смущенного Зорина, стоявшего с моим портретом за моей спиной.