Мы шли в конец деревни. Там обычно и собиралась вся молодежь: там и футбольное поле, и небольшой магазин, и детская площадка.
– Ли-и-из, - произнесла я, надеясь, что мой план сработает. Сестра сразу смекнула, что к чему.
– Чего хочешь?
– А купишь нам мороженое? - замурчала я, прижимаясь к её руке.
– А откуда ты знаешь, что я взяла с собой деньги?
– А ты взяла? - ну теперь она точно не отвертится!
– Вот блин... - она вздохнула. Да, она тоже это поняла. Теперь я шла уже со счастливой улыбкой. Выпросила у неё моё любимое мороженое - эскимо с орешками.
От магазина до футбольного поля было недалеко, поэтому мы могли начать разглядывать его, как только вышли из ларька. Поле, на самом деле, было огромным. Трибуны, конечно же, были уже старыми: краска на длинных скамейках уже выцвела и где-то осыпалась. Деревянная лестница, пережившая, наверное, слишком много дождей и ветров, скрипела под нашими с сестрой ногами. Но мы отважно забрались на несколько рядом выше, чтобы увидеть картину целиком.
Парни носились на поле как ненормальные. Мы с Лизой, сев на трибуны, размышляли о том, чего примечательного они нашли в том, чтобы битый час гонять мяч по полю. И в очередной раз не пришли к выводу, что это захватывающе.
Мы взялись за наше любимое занятие - возомнили себя комментаторами.
– Шпала с красными кроссовками уже понадеялся на победу, но, - увы! - как жаль! Так грациозно махнул ногой мимо мяча...
– Серёга! Ну чё творишь! - слышались крики ребят из команды бедолаги.
– Эх, Серёга! А у вас что, коллега? - обратилась я к сестре.
– Товарищ Толик отважно стоит у ворот, - поделилась она, а я обратила внимание на вратарей. Теперь, исходя из её следующей реплики, нужно было понять, о ком она говорит. Один из них максимально сосредоточенно стоял на своем месте, а второй... – Точнее, с отвагой горного козла скачет с каждым движением мяча.
Наш хохот прервал гул мальчишеских голосов.
– ГО-О-ОЛ, - орали они.
Толика я больше не видела. Кажись, допрыгался… Или мячом сбили. Поделившись своей гипотезой с сестрой, я расхохоталась ещё больше.
– Нет, смотри! – меня одернула сестра, привлекая моё внимание. Она указывала пальцем куда-то в сторону ворот, где раньше скакал Толик. Я сощурилась, пытаясь разглядеть там что-то. – Вот он! Мяч пинает. Гол в его ворота забили.
– А как ты вообще узнала, что его Толик зовут? – спросила я, выгнув бровь. Неужели это был кто-то из наших друзей детства?
– Да у него на футболке сзади написано было, – пожала плечами Лиза. Только сейчас я заметила и сама: у многих, но не у всех ребят была футбольная форма с их фамилиями, а у Толика, видимо, была собственная мода: на его спине красовалось лаконичное «Толян».
А дальше мы стали свидетелями того, чего я вам в жизни не пожелаю увидеть.
Они вдруг встали в круг, обнялись за плечи, и.. начали прыгать сначала на своем месте, а потом по кругу. Всё это сопровождалось звуками диких мартышек. Мы сидели сначала с вытаращенными глазами, но после того, как переглянулись, не сдержали смеха.
– Отставить! - заорал сзади нас кто-то, а затем дунул в свисток с такой мощью, что мы со страху чуть не свалились со скамейки.
– Кирюха?! - перекрикнула гул парней я, обернувшись.
Передо мной возвышался парнишка в белой футболке и шортах в черные специальные полосы. Его кучерявые волосы скрывала черная кепка. Хочешь, не хочешь – но форма у них действительно стильная. А Кириллу она была к лицу.
– Катюха! - обрадовался он, и хмурое выражение лица сменила привычная широкая улыбка.
– Ты чего тут делаешь? - уже проговорила я, так как гогот парней вернулся в стадию затишья.
– К тебе такой же вопрос! - он без стеснения отодвинул нас с сестрой друг от друга и сел между нами, не забыв повернуться к старшей и, почтительно (в шутку) поклонившись, сказать ей «здрасьте», как бы говоря этим «извините, что подвинул». Лиза сначала хотела возмутиться, но потом, вглядевшись в него получше, стушевалась и отвернулась от него. А он перевел взгляд на меня. – Я тут так, с ними гоняю. Капитана у нас нет - полная демократия. Решили так: кто на время игры в запасе - тот и капитан. Запас меняется каждую игру. Я со стороны всё видел, и сейчас им буду про косяки их говорить.