Примерно за две недели до того, как мы поехали в деревню, у нас с Лизой состоялся разговор. Мы уже потихоньку собирали вещи и одновременно болтали о всякой ерунде. И, как это обычно бывает, наш разговор перетёк из нелепицы во что-то философское.
– Душная ты, Катька, – фыркнула Лиза, когда я снова заладила о том, что не верю в подростковую, а значит, быструю, любовь. – Вот ты веришь в судьбу?
Я хмыкнула:
– Конечно, нет! Глупости. А ты что, веришь?
Лиза удивилась моему ответу и попросила пояснить. Сама она не стала отвечать.
– Грустно верить в судьбу, когда знаешь, что в мире могут похищать людей, – вздохнула я. – Это ведь несправедливо.
– Я не об этом, – отмахнулась от меня сестра. – О том, что люди как бы «находят» друг друга.
– А-а, – протянула я. Теперь над ответом пришлось задуматься. – Не-а.
– А сейчас-то почему не веришь?! – она всплеснула руками.
– Не всем парам же везёт, – снова объяснила я. – Люди разводятся, а где-то вообще играют свадьбы, не спрашивая жениха или невесту.
– Ты меня поражаешь сегодня, – Лиза уже давно отвлеклась от одежды в своем чемодане и во все глаза глядела на меня. – Ты же оптимист!
– Ну, я же не перестала им быть, – хитро улыбнулась я. – Просто считаю, что люди сами могут всё решить. И в плане отношений тоже. Если что-то не так, всегда ведь можно уйти!
Да, а потом я приехала в деревню и познакомилась с Димой. И ведь в начале я хотела уйти! Но по неизвестной причине не смогла.
И сейчас я благодарна себе за своё любопытство.
Вообще, всё как-то удивительно хорошо сложилось: Лизка нашла Кирилла, с которым чувствует себя комфортно. И я за неё очень рада. Ну, в моей истории, конечно, было побольше трудностей, чем у сестры, но ведь сейчас я с Димой.
Наконец-то мои размышления сменились другой фазой сна, и теперь я буквально провалилась в сон и потеряла любую связь в своих мыслях.
Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как тревожный голос Димы меня разбудил.
– Катя, – он легко тряс меня за плечи. – Просыпайся, Кать.
Моё недовольное мычание остановило Диму, и он перестал меня трясти.
– Уже почти час прошёл, а ребят нет, – с тревогой произнёс он.
Это заставило меня моментально проснуться и сесть на диване. Я потёрла лицо.
– Они не звонили? – первым делом спросила я.
– В том то и дело, что нет, – Зорин отрицательно помотал головой.
Его беспокойство передалось и мне. Я глубоко вдохнула, собираясь потянуться, но тут же встревожилась ещё сильнее:
– Дим, а тебе не кажется… ты не чувствуешь запах гари?
Глаза Зорина в подтверждение моих слов распахнулись.
Мы с ним подскочили с кровати и побежали первым делом на кухню. И оказались правы: полки рядом с плитой постепенно охватывал огонь.
Я застыла позади Димы, не в силах отвести от огня взгляд. Мои руки будто оказались скованы, по ним носились табуны мурашек.
Но парень не стал медлить. Тот нашёл бутылку с водой и быстро потушил начинающийся пожар. Отчего-то мне казалось, что ещё бы совсем чуть-чуть, и потушить его самостоятельно было бы тяжелее.
– Самое странное, что плита выключена, – Диму нарушил тишину спустя несколько секунд. – И я не понимаю, в чём причина возникновения огня.
Я нахмурилась.
– И ещё, – продолжил он. – У меня такое чувство, будто он только-только начался.
– Логично, – согласилась я. – Иначе уже всё было бы в огне. Дом ведь деревянный.
Мы не знали, как на это реагировать. Это действительно было очень странно. Откуда взялся огонь?
В последний раз недоуменно переглянувшись, мы одновременно развернулись в сторону комнаты.
– Надо позвонить Кириллу, – пробормотала я, когда мы уже сделали несколько шагов.
Но шагов парня позади себя я не услышала. Обернувшись, я взглянула на него, а его лицо выражало неподдельный страх. Мне даже показалось, что он побледнел.