— Кого? — Алисия села в постели, почувствовав только легкое головокружение, которое почти сразу прошло.
— Смиренного, — серьезно ответил тот.
— Смиренные вампиры не выживают, — сказал Гелиан. Он продолжал сидеть с закрытыми глазами.
— Да неужели, — воскликнул Борис. — Он выглядел почти как ты и был еще тем монстром.
— Опиши его, — попросила Алисия, наблюдая, как пробежала волна под одеждой вампира.
— Он отличался от обычного вампира, — охотно заговорил Борис. — От него веяло холодом, словно я стоял рядом с куском льда, хотя находился достаточно далеко. Глаза светились белым светом. Тело покрывали красные татуировки, а мышцы были готовы взорваться от напряжения. Он был настолько жуткий и опасный. В нем не было ничего от вампира или человека. Это существо — Дьявол во плоти.
Алисия покосилась на Гелиана. Она помнила его татуировки, подбирающиеся к сердцу. И белый свет ей был знаком. Вот только он не такой. Борис ошибается.
— Не понимаю, почему тебя так напугал внешний вид того вампира. Да выглядел он не привычно, но называть его дьяволом. Это слишком.
Борис усмехнулся на ее высказывание:
— Милая, Алисия. В нем чувствовалось вселенское зло и всепоглощающий голод. Этот монстр на моих глазах проглотил чье-то тело и даже не подавился.
Девушка отвела глаза в сторону. Она так поступала и ей это нравилось. Значит, эта часть досталась ей от вампиров.
— Если смиренные не умирают, то где они все? — спросила она. — Если их не контролировать, то они давно бы сожрали половину человечества. Прошлись бы как саранча по миру.
— Ответь ей. Твоя подопытная хочет знать, — воскликнул Борис. Ему надоело молчание вампира.
Гелиан нехотя открыл глаза, смотря на них сквозь белую пелену, но при этом четко различая их. Он видел, как ускорились их сердца, как побежала кровь по венам. В горле пересохло, и он облизнул губы, не понимая, насколько жутко выглядит это со стороны.
— Я ни разу в своей жизни не встречал смиренного, — ответил, наконец, вампир. — Но очень хочу исправить данную оплошность. У меня есть вопросы и мне нужны ответы.
— Думаю, смогу в этом помочь. Мои люди займутся поисками логова, — охотно предложил Борис. Он с нескрываемым отвращением смотрел на Гелиана, но при этом испытывал зарождающийся ужас, который захватывал кусочки его души.
— Это вторично, — Гелиан снова закрыл глаза. — Твоя основная задача создать лекарство.
— Ты прав, сначала лекарство, — Борис еле сдержал вздох облегчения, и ужас как трусливый заяц ускакал в глубины его души, чтобы однажды вернуться. Он знал, что это произойдет и совсем скоро.
В комнате снова воцарилась тишина. Больше никто не хотел поднимать эту тему разговора, понимая, что от бесконечного обсуждения и нападок друг на друга изменения не произойдут. На планете наступил конец света. Вампиры не просто пришли в этот мир, они его разрушили и почти захватили. А ведь все было так прекрасно.
Алисия покосилась на Гелиана, который выглядел спящим. Ее монстр ликовал из дальних глубин сознания, а человек был напуган до смерти. Она понимала почему испугался Борис того смиренного. Если тот голод, что она испытывала, будучи полукровкой, только часть, то, каково же будет Гелиану, когда он перевоплотится? Кем станет и что останется от него сегодняшнего?
ГЛАВА 7
— Мне скучно, — протянула Алисия, всматриваясь, красное небо. — Гелиан, когда мы уже отправимся в путь?
— Пешком не дойдем, нужна машина. Борис занимается этим, — ответил тот. Вампир так же рассматривал небо, хмурясь.
— Он уже два дня рыскает по этому городу и пытается найти транспорт, — пожаловалась она вампиру. — Может он просто решил сбежать?
— Алисия, ты стала невыносимой, — сказал Гелиан. — Если он решит сбежать, то только из-за тебя. Что с тобой происходит?
— Ничего, — обиженно ответила девушка и отвернулась от него.
Этот глупый разговор она заводила уже второй день подряд. Алисия беспокоилась за Гелиана. Времени оставалось мало, а превращение могло произойти в любой момент. После того, как она угомонила своего монстра, то воспоминания о первых днях жизни в роли полукровки снились ей по ночам в жутких кошмарах. В них ей не удавалось подчинить монстра — он постоянно вырывался на свободу.