— В том-то и дело, дорогой мой Иван Павлович, что мы не можем назвать его ни человеком, ни животным. Одно слово — зверь.
Он устало опустился на стул, пристально посмотрел в глаза замершему ассистенту, осененный какой-то неожиданной догадкой. Продолжил медленно, чуть слышно, заговорщицки.
— А потому мы не можем быть до конца уверенными в том, как он себя поведет — как человек, или же, как животное.
От этих слов по комнатке, находящейся на глубине шести метров, пролетел холодный ветерок. У Ивана волоски на руках встали дыбом, дорогой аппарат чуть не выпал из рук. И тут профессор добил его последней фразой, спускающейся до шепота:
— А что более вероятно, дорогой мой, что наш пациент сейчас и то, и другое одновременно. Он обладает разумом человека и инстинктами зверя. И ой как нелегко нам будет его найти. Ой, как нелегко.
Сотовый пиликает и прыгает по столику. Дмитрий тянет руку, нащупывает его в темноте и, не глядя, нажимает кнопку приема вызова. Спустя несколько секунд он его отключает и спешно встает, перелезает через подружку.
— Кто это еще? — спросила она.
— Тебя не к-касается, — ответил Дмитрий. Он быстро, как в армии, одевается.
— Что значит «не касается»? Я тебе почти жена!
— Вот к-когда будешь женой, тогда я п-подумаю, отвечать тебе или нет, — сказал он зло.
Подружка сразу же замолкла и обиженно отвернулась к стенке. Единственное, что она знает, что ее дружок работает на каком-то секретном объекте охранником, и что он не имеет права разглашать служебную информацию. Ну и нашим легче, думает она, вновь погружаясь в сладкую дрему, меньше знаешь — крепче спишь. Главное, что он получает приличные деньги за свою работу, много времени проводит дома, и ей нравится с ним трахаться. А остальное ее на самом деле мало волнует, даже его небольшое заикание, к которому она почти уже привыкла.
Через минуту Дмитрий открыл ворота, прыгнул на мотоцикл и выехал на пустынную сонную улицу. Его не беспокоит, что ворота остались открытыми, главное успеть заехать еще по одному адресу.
Специально для этого он делает небольшую петлю, свернув в переулок.
Вот знакомый дом, так же как и остальные, погруженный в темноту и тишину раннего утра. Он резко тормозит, кидает мотоцикл на шаткий забор, спешит к калитке. Она, как обычно, не закрыта, словно всегда ждет кого-то даже ночью. Двери в маленький неприметный домик так же распахиваются перед ним. Пробежав полумрак сеней, он оказывается в слабоосвещенной комнатке. У дальней стены в полумраке на кровати сидит человек, ожидая его. Дмитрию опять стало не по себе от его вида и взгляда. Не может он привыкнуть к этой уродливой огромной голове, всегда злобным маленьким глазкам под кустистыми бровями. Но его голос, словно не принадлежащий этому уродцу, звучит мягко и глубоко:
— С чем пожаловал, Дима, в такой ранний час?
Переведя дух, от волнения еще больше заикаясь, он ответил:
— З-зверь сбежал! М-может вам, Егор Иванович, это б-будет интересно знать?
— Как сбежал? — Егор поднялся.
— Я п-подробностей еще не з-знаю, — Дмитрий шагнул назад, — т-только еду в лабораторию, в-всех в-вызвали п-по тревоге…
— Это очень интересно, Дима, очень! — воскликнул Егор, судорожно сцепил ладони. — Это же… такое событие!
Он вдруг как-то нервно развел руки в стороны, вскинул взор к потолку, словно приветствовал приход мессии. Дмитрий, как завороженный, смотрел на него, но когда уродец неожиданно шагнул к нему, невольно вздрогнул и, запинаясь, отступил к стене, больно ударившись затылком. Егор приблизил вплотную горящие глаза, дыхнул в лицо чесночным перегаром.
— Представь себе, Дима, что огромное волосатое чудовище убегает из секретной лаборатории, где над ним производились генетические опыты! — голос его возбужден, глаза горят, руки дрожат. — И все население в панике, потому что этот монстр очень опасен! Очень! Он голоден, он вне себя от ярости, он просто весь состоит из злости и чувства мести ко всем двуногим!
— Э-э, Ег-гор Иванович, — неожиданно перебил его Дмитрий и стал спиной пятиться к выходу. — Вы извините, мне н-надо т-торопиться. Меня ждут.
— Конечно, конечно, Дима, иди, — снова спокойно и мягко сказал Егор, переведя взгляд куда-то в стену. — Держи меня в курсе, Дима. Это очень-очень важно.
— Д-да, конечно, Егор Иванович, — сказал Дмитрий, пытаясь открыть заклинившую дверь. — Обязательно!
— И да, еще, Дима!
— Д-да?
— Пожрать мне чего-нибудь привези потом.
— Х-хорошо. Как об-бычно?