Итак, наконец, магазин, толпа уставшего народа, душная очередь. Сергей вздыхал, проклинал свое подлое невезение в выборе кассы. Кассир поражал блистательным тугоумием. Каждого покупателя он обслуживал так медленно и прочувственно, словно провожал в последний путь, дальнюю дорогу. В полном отчаянии Супоедов вскинул глаза на человека перед ним, чтобы заручиться безмолвной поддержкой такого же страдальца. Неожиданно взгляд его встретился едва ли не с самым пленительным видением во всей жизни. О, боги, как же она была прекрасна! Сережа так очаровался, что моментально упорхнул в трепетные фантазии. Она не сделала ничего такого. Просто повернулась, посмотрела прямо в глаза, улыбнулась с понимающим видом. Это было так мило, так восхитительно! Сережа растаял и совершенно забыл о том, что носок мокрый, а кассир бередит душу, что на работе его не ценят, а женщины его не замечают. Он забыл про одиночество, про пыльную тоску, про бесконечный февраль, про хлюпающую грязь под ногами, про ноющий сустав. Все улетело, разбилось вдребезги, а жизнь его, такая серая, беспросветная, пошлая жизнь на миг озарилась искрящимся счастьем. Незнакомка стояла и смазывала Сергея цепкой синевой раскосых глаз, а из-под ее пушистой шапочки, сияющей растаявшим снегом, выбивались черные колечки волос. Белая кроличья шубка как нельзя лучше облегала стройную фигуру, сапожки на каблучке сияли лаком. Она вся была такая чистенькая, аккуратная, свежая, словно сотканная из росы, дыхания утра и солнечного света. Супоедов обмяк и бормотал как в чаду:
- Ах, неужели случилось то самое, долгожданное!? Спасибо, Валентин. Благодарю, родненький. Не покинул, уважил! Думал ли я, что и про мою пропащую душу не забудут? Мне ведь так одиноко, а День святого Валентина мое состояние лишь усугубляет. Я чувствую это въедливое одиночество всей кожей. Прости, Валя, но факт - есть факт. Это хороший и светлый праздник, но ты не можешь даже себе представить, для скольких людей этот день является напоминанием того, что они и так постоянно помнят. Того, что они одни. Не подумай, я не жалуюсь, но я всю жизнь был один, как шакал безродный - ни одной завалящей валентинки за всю жизнь не получил. Даже виртуальной открыточки - и той никогда не было. Сирота я на любовном фронте, бесприютная гиена. Как тебя на костре жгли изуверы, так и меня сжигает это проклятое одиночество! Иной раз сядешь у окна, смотришь на луну и выть хочется псом - до того больно. Пусть этот праздник и буржуйский, больше на радость армянам в цветочных ларьках, а сердце все равно режет тоской. Не подведи хоть в этот раз. Это же чудо, а не девушка! Алмаз и свежеиспеченная булочка в одном флаконе. Я парю в небесах, как ангел просветленный, рядом с таким облаком нежности. Неужели я на самом деле в этот прекрасный день встретил свою любовь?
Сергей полностью забыл про душную очередь и даже не заметил, как девушка приблизилась к ленте. Она ловко вытянула из корзины глазированные сырки и палочку сервелата. Медлительный кассир вяло назвал цену продуктов. И тут случилось то самое долгожданное чудо. Незнакомка оглянулась из-за плеча, лукаво окинула взглядом Сережу и сладкоречиво произнесла:
- Мой мужчина заплатит.
Супоедов словно ошалел от радости. Сначала он растерялся от неожиданности, но быстро собрался, раздул грудь колесом и кивнул с одобрением. Заручившись согласием, дама сердца цопнула сырки с колбаской и, одарив щедрого героя очаровательной улыбкой, направилась к выходу. Руки Сережи дрожали от счастья, когда он прикладывал карточку к терминалу. Ему слепо доверились, его безмерно уважали! Мужчина бодро расплатился за свои собственные продукты, судорожными движениями запихал все в пакет и кинулся к выходу. Там, вероятно, ждала его та единственная, ради которой он готов был перевернуть весь мир. Супоедов живо представлял, прищурив от умиления глаза, как она стоит по навесом, опушенная снегом, и робко дожидается своего возлюбленного. Душа у нее замирает от ожидания, ресницы дрожат. Зимняя сказка, мечта во плоти!
Когда Сергей, изворачиваясь всем телом в тесном тамбуре, с трудом вытолкнул от себя тугую дверь, то глазам его открылась весьма неожиданная картина. Девушки нигде не было, как бы он не крутил шеей в разных направлениях. Снег по-прежнему подло бил в лицо, свистал с усиленной злобой. Деревья кренились, тусклый свет фонаря расползался в чернильном отчаянии неба. Внезапно по сутулой спине Сергея вместе со снегом прошелся ловкий костыль.