Тем временем тело слабой женщины абсолютно обмякло. Анна шаталась, покрывалась потом, тщетно пыталась удержать равновесие. Руки ныли, плечо свело острой болью. И вот на пути жертвы возник подземный переход. В этом самом месте измочаленная Гладкова попросту не рассчитала своих сил. Если вниз она еще стащила сумку, корячась от усердия, то перед подъемом наверх женщина внезапно застыла и осознала свой полный крах. Красная, запыхавшаяся, Анна стала у ступенек и оглянулась с беспомощным видом. Взгляд ее остановился на крепко сбитом мужчине зрелых лет. Можно смело сказать, что измученные глаза Гладковой прожгли в совести прохожего дыру. Он почему-то вспомнил, как его учительница в школе рекомендовала детям переводить бабушек через дорогу и кормить бездомных щенков. Словом, Анатолий Карпенко не ускользнул от столь пристального внимания, попал на крючок, засуетился и с сомнением в голосе проворчал:
- Позвольте я Вам помогу?
- Что Вы, что Вы, не стоит утруждаться. Я справлюсь.
- Не волнуйтесь, мне вовсе не тяжело. Я же мужчина! Для меня это не обременительная обязанность, а элементарная вежливость по отношению к прекрасному полу. Основа этикета, так сказать.
- Ах, как приятно подобное слышать! Вы - настоящий джентльмен! В последнее время встретить такого галантного мужчину - редкость. Куда ни гляну - одни вьючные женщины вокруг, непрерывный караван верблюдов. Случаются же чудеса на белом свете. Прошу Вас!
Анатолий гордо улыбнулся, выгнул грудь колесом, схватился за ручку… и вдруг подозрительно побледнел. Он никак не ожидал подобного веса. Но, как говорится, назвался груздем - полезай в кузов. Вскоре груздь от непосильного бремени покраснел так, что превратился в мухомор. Красное лицо лоснилось потом, рубашка стала мокрой на спине и груди. Однако джентльмен не сдавался, яростно бороновал вечерние улицы. К счастью, жила Анна неподалеку. Ближе к концу марафона мужчина стал походить на горбатого дромадера. Стоя у двери квартиры, где жила Гладкова, Анатолий поставил с облегчением сумку на пол, вытер пот со лба и внезапно взмолился:
- Прошу прощения, милая дама, но не впустите ли меня попить водички? Мне бы хоть стаканчик хлебнуть. Изнемогаю от усилий.
Такой поворот событий никак не входил в планы осторожной леди. Приглядываясь к потному лицу незнакомца, Анна с опаской варилась в размышлениях. Она вдруг серьезно задумалась о том, что, возможно, этот самый галантный и воспитанный мужчина, желающий как бы искренне помочь поднести тяжелую сумку, может оказаться коварным и проникающим в доверие вором. Глазки у него хитро бегали, словно намекая на возможное преступление. Маленькая голова была неправильной формы, странно приплюснутая. Бородка редкая, рыжая, какая-то лисья. И сам он, наверняка, лис еще тот. Бледная кожа, кривой нос и лысая голова… странный субъект, как ни крути. Вот так разрешишь ему поднести харчи и… бац… только пятки сверкают, а в руках та самая сумка с замороженными курами и кабачками! Умыкнет со свистом!
- Простите, вынуждена отказать. Я незнакомцев дальше порога не пускаю. Время сейчас тревожное.
- Сжальтесь! Какой из меня криминальный элемент? Еле дотащил Вашу ношу, чуть Богу душу не отдал. Где же Ваша простая человеческая благодарность?
- Благодарю и честь имею. В дом не пущу, хоть стреляйте! Вдруг вы домушник со стажем? Проваливайте подобру-поздорову, а то как закричу!
Анатолий вдруг странно побагровел, пошел пятнами. Он мягко подвинул женщину, напрочь забыв про основы этикеты, и попытался проникнуть на кухню. Подобная настойчивость привела лишь к тому, что Анна крепко двинула ему между ног дамской сумкой и громко захлопнула дверь прямо перед носом. Трясясь всем телом, стоя у окна, Гладкова с ужасом наблюдала за гнусным маньяком. Тот выскочил из подъезда и пулей рванул в сторону остановки. Анна в сердцах шептала:
- Вот же повезло нарваться на изверга! Чудом спаслась! Еще бы немного - и лежать бы мне с кляпом во рту, наблюдая, как он тырит мое колье со стразами. Вот же урод проклятый! А таким джентльменом крутился - сплошное загляденье. Позвольте Вашу сумочку, мерси боку, силь ву пле! Тьфу, сволочь! Вот и верь после этого людям. Никакой благодарности. Все сама впредь, все сама! Ишь, как припустил зараза. Боится, что ментов пущу по следу!