На следующую ночь - очередное приключение. Семен Алексеевич проснулся в полночь и увидел фантастическую картину. Жена в приступе лунатизма причесывалась перед зеркалом и томным голосом повторяла единственную фразу:
- Вы все - говно, а я - звезда, дитя Луны безмолвной!
Что тут скажешь… сплошное откровенье! Пигарьков достал камеру и снял сию душещипательную сцену во всех подробностях и деталях. Утром он передал вещественные доказательства супруге, ехидно ухмыляясь. Ольга нагло осклабилась в кресле и вскинула подбородок с гордым вызовом:
- Ну, да. Есть такое дело. Но кто без греха - пусть бросит в меня камень! Вот ты, например, бумагу с работы подворовываешь и строишь глаза субретке с первого этажа. Да, в детстве я частенько лунатила. Одним из моих первых эпизодов лунатизма был такой случай: мне лет двенадцать, я во сне зачем-то раздеваюсь догола и решаю пойти в туалет, предварительно прихватив с собой ночную рубашку. Благополучно добираюсь до унитаза, и вдруг меня охватывает дикий стыд… я же абсолютно голая! Я судорожно просовываю руки в рубашку - ничего не выходит, рукавов нет. Плюнула… думаю… ладно, мы пойдем другим путем, сейчас попробую просунуть голову. Опять неудача, ворота нет! Проснулась я от чувства дикой злости и обиды, пытаясь на себя надеть наволочку. С тех пор понеслось… Я постоянно разговаривала во сне, и это было ужасно. Мои родители всегда знали все, что я скрывала от них - плохие оценки, проблемы в жизни, шалости, проказы, имена мальчиков, которые мне нравились, первые интимные подвиги. Когда переехала к первому ухажеру, все стало еще хуже. Я буквально исходила правдой во сне. Он слышал все. О сюрпризе, который хотела ему сделать, о том, что у него толстая задница и низкий интеллект, о том, что старый приятель постоянно делает мне комплименты, даже о том, что лечу молочницу. Пыталась отучиться от всего этого, ходила по всем врачам, но тщетно. Любое потрясение в течение дня - и я обязательно рассказывала обо всем во сне в тончайших нюансах. Невыразимая беда, огорченье! Я выдавала все секреты, а этот подлец внимательно слушал и на ус мотал. И что в итоге? Через пару моих ночных признаний мы с ним окончательно расстались. Чертова сыворотка правды! Беседы ночные не прекратились после его ухода. То я на стройке балки и колонны монтировала, то кубатуру бетона считала. А когда я болела, то во сне стонала, как в порнографических сюжетах, ахала и вздыхала. Все вокруг смеялись, показывали пальцем, спрашивали, почему их с собой не позвала. Развратники! Им лишь бы глумиться над чужим горем. Как-то ехала в электричке домой после университета и благополучно вздремнула. Проснулась от того, что меня трясет рядом сидящий парень и глаза его налились гневом. Оказывается, я ему всю дорогу втюхивала собственную шпильку для волос и приговаривала: «На тебе, мужик, гвоздь. Бери по-хорошему!». После этого вообще не сплю в общественном транспорте.
Семь лет учила французский, мечтала побывать в Париже. Однако и эта затея закончилась провалом. Мать нашла меня ночью в одних трусах на подоконнике. Я протягивала руки к звездному небу и кричала на весь двор: «Иду к тебе, милый! Жди меня!». Родители чуть с ума не сошли, еле оттащили от окна. Утром меня спросили, где же меня ждали, а я ответила, что мне всю ночь снилась Эйфелева башня и смазливый француз на верхнем ярусе. Улыбался он так заманчиво, соблазнительно. Какая же женщина устоит? После экзотической авантюры мне категорически запретили учить иностранные языки, от греха подальше. Из страны я никуда не выезжала. Только один раз отпустили в Египет с подружками на неделю. Поездка состоялась. По туристической программе ездили на длительную экскурсию, приехали в отель поздно. Совсем не помню, как разделась и легла спать. Проснулась я от страшного холода. Открываю глаза и понимаю, что стою в исподнем на улице в окружении постояльцев и арабов. Танцую им, так сказать, гопака, бодро выкидываю коленца. Бежала я до номера, что аж пятки сверкали. Так страшно, мерзко и стыдно мне еще не было никогда. Так закончились мои туристические поездки. Нет мне покоя на белом свете! Думала, что встретила тебя, и ты меня принял со всеми ночными недостатками. Где там! И ты меня ненавидишь, постоянно высказываешь претензии. А вины моей нет! Такой уж я уродилась, такой и помирать. Видимо, не видать мне любви, как своих ушей. Ах, Сема, Сема, а я тебе так верила! Ты же слово давал, что не бросишь меня ни в печали, ни в радости. Вот она - жизнь!