Так встретились два одиночества. Так полюбили друг друга и стали жить вместе. Однако бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а спонтанная любовь грозит предательскими неожиданностями. Не избежала подобного подвоха и Света. Петр почему-то считал, что если стоять сбоку от своей пассии (на границе перехода линз очков в дужки), то можно творить все, что ему вздумается. Одним словом, хитрый жук вычислил слепую зону возлюбленной и нагло пользовался невинной слабостью жертвы. Он трещал интимным прочесом, поправлял без зазрения совести инструменты личного свойства, ковырял пальцами в носу. Вот каков мерзавец!
Часто случались ссоры по пустякам. Однажды наша парочка стояла, обнявшись, у окна, и пялилась на окна соседней пятиэтажки. Близился День рождения Мариновой. Света начала рассказывать Петру о великолепной плазме, которую она мечтает приобрести в будущем, и указывала хорошеньким пальчиком на яркий пример предстоящей покупки. Кавалер усердно притворялся, что ничего не видит и не слышит, отмахивался и роптал на бабскую придурь. Света же жевала внутри немое раздражение.
- Вот же жмотяра! Как только тонко намекаю на подарок - тут же шаг в сторону. Словно это не у меня плохое зрение, а он неожиданно ослеп. Еще пару раз встречу подобное равнодушие к моим желаниям - расстанемся, ей-Богу, расстанемся.
Постепенно непонятливый кавалер довел Маринову до крайней степени раздражения. Кипя злостью, девушка вырвалась из объятий и влепила крохобору увесистую оплеуху. Более того, она хотела разорвать на части жадного упыря. Вся багровая, дрожащая, Света напялила очки на переносицу и вдруг увидела, что все это время она показывала своему парню на трико, висящее на балконе. Петр же исходил яростью:
- Право слово, Света, я не могу так больше! Здесь и святой восстанет и в черта косматого превратится. С тобой просто невыносимо жить. Куриная слепота! Тычешь мне в глаза вонючими портками, а сама рассуждаешь о великом. Тьфу! Как тебя понимать? Как с тобой договориться? Помаду выбираю тебе на подарок - безосновательно обвиняешь в том, что шарюсь в магазине для взрослых. Смотрю выступление американского президента перед членами Конгресса - кричишь, чтобы прекращал крутить порнографические сюжеты. Вся моя жизнь - сплошные обиды, слезы, членовредительство. Я уматываю от тебя, хозяйка стеклянных глаз и черствого сердца. Прозреешь - звони, а дальше я так страдать не намерен! Мне мое здоровье дороже! Адью!
После Пети отношения с мужчинами не складывались. Случилась безответная любовь к собственному директору, но и та закончилась провалом. В один из летних дней, добираясь на работу на маршрутке, Света заметила в соседнем ряду знакомый автомобиль. Присмотрелась - ну точно, та самая марка, номер, а за рулем - вожделенный босс, звезда изголодавшегося сердца. Маринова вся просияла, а когда шеф посмотрел в ее сторону - неистово замахала рукой своему кумиру. Тот странно осклабился и помертвел. Следом Маринова стянула губки клювиком и послала своему божеству послушный поцелуй, выгибаясь от кокетства. Шефа в этот момент словно вбили в сиденье автомобиля. Позже Светлану скоропалительно уволили без объяснения причин. Выяснилось, что на соседнем сиденье в момент возбужденного прилива чувств восседала ревнивая супруга директора. Света хлюпала носом в плечо подруги.
- Ах, Лида, Лида. Если бы я только в этот злосчастный день надела очки получше! Сразу бы заметила тварь суетную рядом с моим героем. Роковая ошибочка вышла. А я бы нашла, как поступить, уж поверь. За эти годы я придумала столько артистических уверток в случае провала - комар носа не подточит! В конце концов, почесала бы подмышку размахавшейся рукой, как гиена блохастая. Мало ли, какой лишай одолел. Разные неприятности случаются у человека в жизни. Почесать же все имеют право. Это тебе не глазки строить. Все, мне надоела эта вечная головная боль! Иду на лазерную коррекцию зрения. Плевать на все риски, предостережения, отслоения сетчатки. Ведь моя жизнь разваливается буквально на глазах!
Света решилась. Собрав все, что необходимо, в день операции приехала в частную клинику. Там ее встретила приветливая медсестра в бежевой униформе под цвет стен и забрала очки. И все… видимый мир словно растворился, расплылся в молочном обмороке, пошел мокрыми пятнами. Маринова ощущала только незнакомые голоса, суету вокруг, странные запахи и звуки. Стены сливались с полом и потолком, лица исчезли. Кто-то бережно усадил горемыку на твердую кушетку. Капли, векорасширители, въедливый свет лазера. Не прошло и десяти минут, как все закончилось. Над самым ухом Света услышала приказ врача садиться. Она села и первое, что увидела - это четкое лицо медсестры в пяти метрах от ее глаз.