- Марина, Марина, уж от тебя я точно никак не ожидала подобного сальто-мортале. Ладно, брат твой, разбойник, кишки намотал на кулак, но ты же всегда вела себя прилично. Возвращаюсь сегодня с ночного дежурства и вижу свет в окне. Подумала, что отцу не спится, вот и колобродит. Где там! Подхожу к квартире и слышу шаркающие шаги. Открывается дверь. Я чуть не рухнула! Ты стоишь в ночной пижаме отца и, бешено глядя на меня, хватаешь с полки включенную плойку для волос, прижимаешь ее к уху и кричишь «У аппарата!». И что мне прикажешь делать? То ли бежать и вызывать скорую, потому что у дочери явно крыша поехала, то ли выдергивать из рук раскаленный прибор. Горе мое луковое!
Отец глухо добавил:
- Портишь только нервы честным людям. Совсем оскотинилась на старости лет. Если соберешься надраться в зюзю в следующий раз - хоть предупреди заранее. Я уберу из дома дрель и утюг от греха подальше. Всегда знал, что богема - это гнилое, выродившееся буржуазное племя с претензией на интеллигентность и высоту мышления. А по факту - пшик!
Марина обмякла, медленно сползла на диван. Совесть у нее исходила кровью, уши горели. В пелене разума стали проявляться экзотические картины прошлого. Сначала было все, как положено: приятный ресторан, музыканты, учителя. Вся эта тривиальная пошлость нагоняла невыразимую тоску. Ни одного интересного лица, ни одной пленительной идеи. Скука смертная! Подковкина напилась с горя, но ситуация не улучшилась. Марина почему-то крепко взяла в голову и сильно расстроилась из-за того, что вынуждена прозябать в среде дегенератов и не видать ей, как своих ушей, светских бесед с Пушкиным, Петром Первым, Маяковским. Разве свиньи способны узреть звезду в корыте?
После все полетело к собачьим чертям. Марина еле выползла из-за стола, споткнулась, зацепилась каблуком за занавеску, сорвала карниз. После она снесла статуэтку с камина, разбила графин с водкой, а потом радостно села в центре ресторана на пол и начала во весь голос распевать «Катюшу» хриплым голосом. Когда одноклассница попросила ее успокоиться и вернуться к столу, пылкая мятежница взревела диким зверем. Кончилось тем, что Марина переругалась со всеми в зале. Возникла потасовка, звонкие лещи разлетались направо и налево. После и вовсе все пошло наперекосяк. Подковкина схватила в руки бокал шампанского, разбила его о край стола и со злорадным выражением лица попятилась к двери. Однако каблук подкосился и сломался в самый неподходящий момент, а Марина не удержалась на ногах. Она упала на пол, как бревно, прямо спиной, с высоты своего роста. Послышался хруст, зависла звенящая пауза. Но, как утверждают бывалые люди, пьяному море по колено. Бунтарка вскочила на ноги с торжествующим смехом и метнулась в сортир. Марина воскресила в памяти, как целовалась там с бородатым субъектом в модных кожаных штанах. Она абсолютно не могла вспомнить его лица, но глянцевые шаровары смутно стояли перед глазами. Потом кто-то вытянул ее из объятий незнакомца. Голова кружилась как на аттракционе. Подковкина взяла себя в руки и пришла к выводу, что сохранить остатки здравого разума ей поможет только проговаривание вслух химических формул. Пока одноклассники тащили ее обратно в зал на руках, жертва возлияний оглашала коридор громкими криками «Хлорметан!», «Мукополисахарид!», «Бензонитрил!». В углу заседал важный серый кот и осуждающе смотрел на распоясавшуюся даму. Марина расхохоталась и дохнула ему прямо в наглую морду. Кота незамедлительно стошнило от отвращения.
Одноклассники тащили буйное тело и даже не догадывались о том, что ноги Подковкиной болтаются в разные стороны вовсе не потому, что иначе не могут, а потому что она вспомнила забаву из детства. Марина отрывала пятки от земли и висела, висела, висела. Когда еще представится подобная возможность ощутить невесомый полет? Вскоре революционерку окончательно сморило, и она провалилась в липкое, закручивающееся спиралью забытье.
Проснулась Марина на рассвете. Пахло душистым сеном, и кто-то тепло облизывал лицо. Потом проявились большие рога, борода и продолжительное блеяние. Более того, в нескольких сантиметрах от лица прямо в душу смотрели глаза козла. Смотрели не осуждающе, а с глубинной любовью и пониманием.
- Боже, какой стыд! Козья морда приняла за свою! Надо драпать, пока никто не увидел! Вперед, вперед, подальше от позора!
Продираясь сквозь деревья, Марина выбралась на ближайшую трассу и вызвала такси. Водитель хотел уточнить, куда ей точно надо ехать. Подковкина не смогла связать и двух слов, язык не слушался и болтался внутри вялой ватой. Однако в голову пришла гениальная идея. Она достала паспорт и показала таксисту прописку. В конце пути что-то пошло не так, и Марину замутило. Она вырвала, безнадежно испортив салон. Когда подъехали к дому, водитель обнаружил досадный конфуз, предложил оплатить химчистку. Бесовский запал вновь пробрался в душу, и пассажирка резко выскочила из машины, убежала, забыв кошелек с деньгами. Добравшись ползком до квартиры, Марина постучала кулаком в стену. Опешивший отец проснулся и открыл дверь. Дальше все пришло в относительную норму, пока мать не вернулась с работы.