- Однако! Что же - держите.
Широков опрометью кинулся в буфет. Не прошло и двадцати минут, как он вернулся. Щеки покрылись спасительным румянцем, глаза лихорадочно блестели. Тем временем Раиса Ивановна поделилась с коллегами темной тайной Дениса Павловича, и они собрались в углу, шушукаясь и с любопытством поглядывая на путешественника. Тощий страдалец упал на стул и провозгласил:
- Чтобы я еще раз направился в эту клоаку скотства человеческого? Дудки! Слушайте же мою печальную историю. Начитавшись историй про чаевые, я в первый же день предусмотрительно оставил в номере мелкую наличность. В то время, пока я нежился на пляже, ее благополучно сцапали. На постели красовался перекрученный лебедь из полотенца. Сказать по правде, не люблю я это рукотворное творчество. Как потом прикажете пользоваться этим полотенцем, если его мяли руками сомнительной чистоты? Вышло так, что мой утиральник все-таки лапали, а еще дополнительно успели слапать шелковый галстук, новый спортивный костюм и мокрые плавки. Скандал я не устроил, однако впредь уборочный персонал в номер предпочел не пускать, брезговал и раздражался от такой вопиющей наглости. Я уверен, они же одной тряпкой и душ, и стаканы, и пол протирают. А унитаз в отместку могут почистить зубной щеткой. Чего еще ждать от дикарей?
На второй день меня не беспокоили, так как я держал дулю в кармане и повесил предупреждающую табличку. Я выдохнул с облегчением, расслабился. На третье утро я планировал поехать на экскурсию в Каир. Проснулся ни свет ни заря после позднего загула в клубе. Оказалось, что проспал будильник. Голова трещала, липкие руки тряслись. Быстро приняв душ и накинув на себя одежду, побежал к экскурсионному автобусу, где меня, в дополнение ко всем бедам, покрыли четырехэтажным матом за опоздание. Стойко выдержал, не поддался на провокацию. К приезду в столицу разыгралась мигрень не на шутку, и я полез в карман, чтобы достать таблетку от головы. Боже мой! Карман был пуст! В утренней спешке Ваш покорный слуга забыл все: деньги на комоде, лекарства, солнцезащитные очки. Проклятый день! Я так мучился, томился от жажды… Пока все вокруг бодро наслаждались красотами древней культуры, я обмирал и молился о скором возвращении в отель. Когда автобус, наконец, доставил меня назад, я еле тянул ноги. Язык сухой тряпкой свисал на губу, одолела одышка. Шатаясь, изнемогая от слабости, я повернул ключ номера и… осел на пол! Глазам моим открылся изысканный сюрреализм. Бесовщина - не иначе. От двери до кровати вела дорожка из лепестков роз. Сквозной ветер взвихрил старания персонала, и кровавый дождь взметнулся, накрыл собой весь окружающий мир. Фрукты в вазе, шампанское - на столике, батарея бутылок с водой - на полу. На люстре висела крупная макака, тщательно свитая из полотенец. Но самая дичь творилась на кровати. Там восседал зловещий мужик из постельного белья с кепкой на голове. В одной руке это чудовище держало пульт, в другой - бутылку с водой. Более того, кукла закинула ногу за ногу и злорадно поблескивала солнцезащитными очками. В моем полуобморочном состоянии и в полном сумраке номера я попросту схватился за сердце и хотел звать на помощь. Слава Богу, сухой язык меня не послушался. Уже находясь на полу, я пригляделся внимательнее и осознал отельное искусство. Восток - дело тонкое, скажу я Вам. Утром выяснилось прискорбное обстоятельство, объясняющее пир во время чумы. Деньги, оставленные на комоде, таинственным образом исчезли. Все мои кровные сбережения, прошу заметить! Неужели я целый год их откладывал на поездку и безбедное существование после, чтобы чья-то подлая рука отжала их с непревзойденным коварством? Эта же рука накарябала благодарственную записку с многочисленными орфографическими ошибками. Она гласила: «Спасибо тибе, мой лучший друг. Люблю тибя, вирнусь черес три дня! Не оставляй в это время денег, будит убирать Али. Навеки твой, Мухаммед». У меня заныло сердце, спину прошиб пот. Проклиная свою рассеянность, я отправился на завтрак, а затем поехал на пляж. Водитель всю дорогу странно подмигивал. Глаза горели бесовским запалом, губы сворачивались в утиную мерзость. Ближе к морю туристы стали выходить из бесплатного автобуса, закидывая в коробку мелкие чаевые. Незнакомец за рулем показал мне рукой на место и закричал: «Сиди, сиди, дорогой. Доставлю тебя прямо к лежаку, не волнуйся. Пусть они идут, тебе - другая дорога. Путь, усыпанный розами». Я покорно опустился назад. Автобус резво подъехал прямо к пляжу, развернувшись залихватским кренделем. Я выскочил из салона и припустил подальше от подозрительного Шумахера. В карманах у меня, как вы уже знаете, было совсем пусто. Вероятно, он плюнул мне в спину на прощание. Зверье невежественное! Ободрали как липку, с отменным вкусом! Ощипали как цыпленка невинного!