- Увы, Антонина, вынужден не согласиться с таким зыбким, спорным утверждением. Незадрапированное окно в северных широтах вносит серый, контрастный провал визуально. Отсутствие тюля не добавляет больше света, как ошибочно кажется, а наоборот, глушит пространство. Тогда как белый, воздушный тюль эту серость смягчает, сглаживает, создавая более светлое и мягкое освещение уже за счет белого цвета. И особенно это актуально как раз при отсутствии солнца.
- Вашей теории цвета столько же лет, сколько и пошлой традиции вешать тюль. Серое зимнее небо - это уже отфильтрованный матушкой-природой солнечный свет, мягкий и рассеянный по своим физическим характеристикам. Блокировать его еще больше - просто обрекать дом на темноту. При том, что в случае хрущевки речь идет совсем не о панорамных окнах, а о небольших бойницах советских и постсоветских типовых квартир. Однако оставим практичность - есть еще эстетический момент. Привычка насиловать окна многослойными драпировками, как и обои с вензелями по ГОСТу, пришла от вульгарной бедности, от попыток маскировать убогие жилищные реалии, разукрасив их по образу и подобию интерьеров царских дворцов и аристократических салонов. Время лишений прошло, а вот привычки въелись: не вытравить их, не упразднить. Так и соседствуют рококо на окнах и современная мебель. И это далеко не утонченная эклектика парижских квартир. Винегрет, холодец с вареньем!
Щеки у профессора побагровели, нос распух. Он тихо проклинал мокрощелку, посмевшую указать ему на иные жизненные ориентиры. Сопя от злости, переваливаясь с достоинством в сторону коридора, Иван Олегович удалился из кухни, оскорбленный в лучших чувствах. Вскоре праздник закончился. На общем семейном совете был вынесен суровый вердикт: ремонт плох, хозяйка - дура. Штору ей лень повесить! И это на первом этаже! Бедный, бедный Антоша…
НЕОЖИДАННОСТЬ
Они встретились случайно. Валерий Ильин стоял возле окна библиотеки и смотрел на безнадежное небо ноября. Вера Лемехова увидела его одинокий силуэт и вдруг почувствовала странный интерес к этому мужчине. Она еще подумала в этот момент:
- Как странно, я же совсем не знаю этого человека. Я даже не видела его лица, улыбки, глаз, а внутри меня уже вспыхнуло странное притяжение, предчувствие близости. Словно я видела его прежде, не в этой жизни, конечно, но в какой-то другой… непостижимой, светлой, таящейся за облаками.
Он повернулся и оказался точно таким, каким Вера себе его представляла. Уставшие серые глаза, высокие скулы, какая-то пронзительная, затаенная уязвимость. Презентабельный костюм, изящная небрежность манер. Жизнь легкомысленно укрепила их связь, не стала бороться с влечением. Вероятно, судьба смилостивилась над Верой, которой вечно не везло в любви.
Они стали встречаться. Валерий оказался успешным психологом. Каждое свидание было запоминающимся событием, оно щедро наполнялось интересным общением, ресторанами, прогулками, цветами и прочими атрибутами нежных чувств. Ничто не предвещало подвоха. Однако жизнь нам мила лишь тем, что не грешит контрастной безапелляционностью, а состоит из оттенков и полутонов. На пятом свидании приятный кавалер решил брать быка за рога и пригласил Веру к себе домой. Она потупила глазки и мило согласилась. Зачем терять время и препятствовать фортуне при благоприятных обстоятельствах? Если бы она только знала…
Частный дом снаружи выглядел довольно элегантно. Белые стены, окруженные многочисленными деревьями, черепичное достоинство крыши. Дорожка, посыпанная гравием, шептала зрелым влюбленным о сладкой тайне влечения. Луна светилась на небе с круглой безмятежностью и разливалась ровным, спокойным светом. Чем не благоприятный фон для романтики и страсти? Вера счастливо вздыхала, томилась ожиданием. Валерий долго искал ключ в рюкзаке, затем распахнул дверь, и Лемехова легкой пташкой впорхнула в обитель страсти. Что же она увидела внутри? Ах, лучше бы вам этого не знать… однако неожиданный поворот заставил вздрогнуть нашу романтично настроенную героиню и брезгливо сморщиться. Вера застыла в праведном шоке. Полы были жутко грязные, на подоконниках покоились клубы многолетней пыли, рабочий стол оказался завален фантиками, крошками и огрызками. Прямо на столе стояли чашки, покрытые внутри коричневым налетом. На кухне дело обстояло еще хуже - там процветало попросту вопиющее свинство. Вера отчаянно хотела сходить по малой нужде, но не рискнула, опасаясь увидеть в санузле апокалипсис. Надо отметить, предчувствие не подвело ее в этот момент прозрения.