Иван Петрович злобно зыркнул на соседку, нащупал деньги в кармане и выскочил из транспорта со скоростью пули. Сердечную боль сменил зубовный скрежет. Бобиков добился своего и постепенно вылечил зубы. У этой истории счастливый конец. Благодаря рассудку и страданиям тела, Бобиков избежал опасности. Дьявол спустился ему в образе рыжей девы, манил искусом, но не сломал. Сверкая белыми зубами, Иван Петрович гордо восклицал друзьям:
- Вся эта любовь ваша - собачья радость. Нет ничего в мире приятнее спокойного сердца и чувства выплаченного долга. Это я Вам говорю как банковский работник с двадцатилетним стажем.
ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ
Марина Тимощук уже вторую неделю находилась на грани нервного срыва. Вроде бы не произошло ничего ужасного, но впереди ее ждало неприятное событие, которое она презирала всеми силами души. Событие это - водительская комиссия. Кто-то сейчас непременно рассмеется и презрительно скажет: «Тююю! Не знала Ваша протеже смоленой совы!». Неверно судите! Знала, да еще и как! Родители у Тимощук были людьми строгих, пуританских взглядов. В детстве наша героиня не могла лишний раз ни чихнуть, ни испортить воздух. С мужским полом катастрофически не везло, не смотря на внешнюю привлекательность. Попадались исключительные мерзавцы и бабники. До тридцати лет ни одного достойного претендента на семейную гармонию! Коллеги являли собой образец изысканного террариума. Зарплата была невелика, фронт работ непосилен. Как видите, дама наша была не избалована лаской судьбы. Однако она никогда не отчаивалась и смотрела на тяготы фортуны с улыбкой, а не с проклятием. Мог же быть у подобного ангела хоть один недостаток? Конечно! Кто же без греха? Девушка на дух не переносила врачей. Гинеколог, лор, стоматолог и прочие медицинские деспоты приносили ей неизбежное моральное потрясение. Каждый раз перед визитом к ним несчастная Марина мыла и начищала собственное тело до скрипа и все равно ждала с замиранием сердца мерзких цоканий языком и презрительных покачиваний головой. Сущая мука!
Ранимость девушки щедро компенсировалась вопиющей бестактностью врачей. Они словно заранее предчувствовали нежное сердце и потирали руки. Вереница демонов змеилась шипящим легионом, била наотмашь. Ее унижали, жгли пламенем, тихо ненавидели, высасывали кровь. Уже к середине дня Марина чувствовала себя на грани разрушения, а лимит врачей еще не был исчерпан. Надо было успокоиться, набрать воздуха в легкие и продолжить, смириться.
Стоматолог вел себя отвратительно и с насмешкой, словно заранее решил морально добить пациентку. Он педантично осматривал рот и брезгливо хмыкал:
- Нууу, порадовать, барышня, мне Вас особо нечем. Скажем так: зубы для вашего возраста нормальные, а вот поправить их не мешало бы… кривые, как покосившийся забор. Почему родители этим не занимались, а? Как Вы своему жениху улыбаться будете? Платочком рот прикрывать? А почему кариес запустили безбожно? Вы же не из семьи потомственных алкоголиков, в интернате не жили. Лично знал Аду Георгиевну и Семена Степановича, привет им и мое почтение. Интеллигентные, приятные люди. И вдруг такая безответственная дочь! Стыдно, девушка, ой, как стыдно! В Вашем-то сознательном возрасте… Вы же не ребенок! Почему так поздно обратились? Ай-ай-ай.
И смотрит прямо в душу, словно ждет ответа. Психологическая пытка - не иначе. Марина в этот момент готова была провалиться сквозь землю. Она ненавидела врача и желала ему смерти. Зачем давать отрицательное подкрепление пациенту, которому и так страшно, больно и в целом неприятно? Если человек к тебе пришел по доброй воле, терзаемый страхом, то зачем ты, гнида, его распинаешь? Человек еще жив и, возможно, даже на своих двоих пришел. Похвали, поддержи, пожалей, приободри - язык ведь не отсохнет. Скажи, что вовремя обратился, что молодец, могло быть хуже (что может быть хуже летального исхода, верно?). Пациент и без тебя, подлого мучителя, поймет, что он припозднился. Никто в этом мире не дурак, просто все боятся и тянут до последнего. Лишь бы не столкнуться с общественным осуждением, ехидным холодом выговора. Кариес - это еще не апокалипсис. Коронку ставить пока не надо, кость не сгнила. Итог ласкового подхода: пациент тебе рад, врачей впредь не боится, ошибку свою учтет на будущее. А если его добить морально, назвать безответственным кретином и гвозди в него вколачивать острыми глазами - он же замкнется в своей раковине до флюса и свищей. Людям и так трудно собрать волю в кулак и решиться на обследование зубов! А тут еще добивают с наслаждением!