- Ну, не дура ли? Нашла из-за чего переживать, сопли мотать на кулак! Зачем возить эту живность в частные клиники, деньги тратить на дармоедов? Вот моя кошка шесть раз с девятого этажа падала, а только на шестой раз померла. Ничего с твоей не случится - заживет, как на собаке. Проходили, знаем! Для достойного кота второй этаж - не высота! А если блаженный выродок - туда ему и дорога. Только небо коптит да хозяйку истязает изнеженной природой. Не жалей, перетопчется. Ух, жирный мордоворот! То сервелатом его потчуешь, то фрикадельками, то индейкой. Вот и избаловала зверя. Не реви! Недельку-вторую перележит - и хвост трубой взвихрит, к кошкам отправится потаскун мохнатый! Помяни мое слово!
Соплюха притихла и вжалась в сиденье. Лидия Моисеевна заскучала и принялась с выправкой генерала осматривать публику в троллейбусе. Все, кто попадали под ее въедливый глаз, подвергались жесточайшей критике.
- О! Глянь, Соплюха! Вот мода пошла - скотство одно. Глянь на ту молодку справа: трусы надела и пошла. А что? Стыдно, когда не видно. Товар надо сразу предлагать лицом или тылом, в меру возможностей и талантов.
- Бабушка, что Вы такое говорите? Побойтесь Бога! Какие еще трусы? Это шорты!
- Шорты у тебя на ушах скоро будут! Как шлюха, в одном исподнем дефилируешь, себя предлагаешь, а потом, естественно, детей родить не можешь. Тьфу, нечисть продажная! Давай, выше натягивай, порадуй самцов! А на эту глянь! Жирная в таком молодом возрасте, а булки топчет. Ты на свое седалище лучше посмотри, сразу два места занимаешь! Позорница! Без отвращения не глянешь. Ишь, как наяривает…
Девушка поперхнулась и с ужасом пересела. Хруцкая довольно расхохоталась. На задней площадке троллейбуса высокий мужчина упал с отменным грохотом. Это событие привело Лидию Моисеевну в ликующее неистовство. Пока остальные пассажиры пытались помочь горемыке, злобная старуха сверкала глазами и вещала на весь салон с видом знатока:
- Знаю я таких негодяев. Развелись наркоманы… не пройти - не проехать. А эти уже кинулись, закудахтали, раскисли. Ну, упал и упал, невелика потеря. Надо было раньше думать, когда косяк забивал. Укурок!
Немного позже выяснилось, что у мужчины сахарный диабет. Этот факт нисколько не смутил грозного прокурора.
- Подумаешь, диабет. У меня вообще гипертония каждый день. И ничего, еду себе спокойно, людей не тревожу по пустякам. Квелый мужик нынче пошел. Дунешь на него - развалится. То понос у него, то золотуха. Нажрал сволочь, точно знаю. Питаться правильно лень было, вот и стух раньше срока. Не возитесь с ним - много чести подлецу. О! Ты смотри, какой ирод зашел! Высер дьявола - не иначе!
Молодой человек в черной одежде виновато оглянулся и осторожно присел напротив. На вкус Лидии Моисеевны он был сотворен из пепла и серы. Пирсинг в носу, в бровях, эпатажная готическая одежда, длинные дреды. Цилиндр на голове круглился с неброской элегантностью. Длинные металлические цепи с большими камнями украшали грудь, обувь с заостренными носами царапала любопытство. Глаза были подведены черным карандашом, а тело пестрело татуировками с мрачной символикой. Хруцкая выпучила глазки, перекрестилась и принялась чехвостить зарвавшегося субъекта.
- Видела, Соплюха, какой отменный образец нечисти? Хоть сатанинскую икону пиши! Рваный черт, бесовское отродье. Демон бледный! Ступай свечку в церковь ставить, а не черни своим присутствием чистых людей. Надеюсь, тебе уготован отдельный котел в аду. А когти, когти-то какие! Аж сердце сжалось в горошину! Люцифер паршивый! Тело - храм духа, а твоя гнилая душонка навеки продана лукавому искусителю.
- Не кипишуй, бабуля. Я - скромный представитель готической субкультуры. Вреда от меня нет. Максимум - посещаю кладбища, и то исключительно для поэтического вдохновения. Готика - это мрачная романтика и печальная философия. Имею право! Тебя забыл спросить…
- Ишь ты, заквакала жаба черноротая. Так я тебе и поверила! Такие, как ты, младенцев жрут без покаяния! Облить бы тебя святой водой, чтобы не вякал, черт козлоногий. Мефистофель мерзкий, пошел вон!
Соплюха расплакалась от страха, крестила тщедушное тело дрожащей рукой. Вдруг гот приосанился, сделал страшные глаза и, приставив указательные пальцы ко лбу, направился в сторону бабок. Даже Хруцкая замерла от неожиданности и сомлела. Сам слуга ада напирал на представителей армии спасения. Парень затрубил громоподобным басом страшное, неслыханное проклятие:
- Злобная татуха, воплотись в бесовского духа. С духа на бабку, с бабки на лопатку, с лопатки на лодыжку, с лодыжки на подмышку, с подмышки на сатанинскую книжку, с дьявольского учения на бабкино мучение. Гореть ей вечно в аду, жевать лебеду, призываю ей на спину беду!