Подруги согласились и пришли, планируя встретить абсолютно счастливое создание. Как бы не так! Глазам их открылась поистине печальная картина. Ира сидела мрачная, с опухшими от слез глазами. Нечеловеческое страдание плавало в глазах цвета неба. Надутые губки дрожали, лицо осунулось. Поднялся гвалт, шум, визгливые восклицания, вопросы. Ира глубоко вздохнула, всхлипнула, как обиженный ребенок, и зашлась плачем.
- Ирочка, что с тобой? Почему ты так плохо выглядишь? Кто тебя расстроил? Может, ты устала от этой предпраздничной суеты, перегорела?
- Я… я не знаю… что мне делать? Как быть? Сережа так изменился…
- Не бери в голову. Может, он просто нервничает, волнуется. Для любого представителя мужского пола потеря свободы - как серп на причинном месте. Он просто беспокоится о будущем, вот и ведет себя странным образом. Перебесится! Вспомни лучше, как он был счастлив, когда делал тебе предложение руки и сердца. Ты же сама нам хвалилась.
- Ах, да врала я, как сивый мерин! Дождешься от него! Три года прожили вместе с этим паразитом. Про свадьбу ни разу не заикался, не мычал - не телился. В конце концов, меня это достало до трясучки. Спрашиваю: «Сережа, когда жениться будем?». Замялся, побледнел, хвост поджал, начал увиливать от прямого ответа. И рано, мол, и некогда, и вообще страшно... Я ему в лоб вопросы начала задавать: «Ищешь вариант лучше, моложе? Планируешь свалить в закат? Не любишь, но удобно? Не хочешь семью, а таскаться на все готовое мастер?». Снова начал что-то мямлить, мычать, утверждать, что любит, что все устраивает, никого не ищет, никуда не собирается, мечтает о семье и детях. Тут я его и прижала к стенке. А на что он рассчитывал подлец? Квартира есть, рожать срочно надо. Три дня вертелся, как уж на сковородке, а дело не сдвинулось с мертвой точки. Вот я ему и выкатила ультиматум, чтобы без кольца не возвращался. Думаете, побежал в ювелирный, сбивая пятки? Плохо вы знаете эту мелкотравчатую породу! Сама выбрала, сама купила, сама вручила лично в зубы. Сидит, в угол вжался, глазками моргает. И жрать на халяву мастер, и в брак не торопится. Однако смирился. Дожала я его - не увильнул. Смирился с неизбежным… скотина ушлая!
- Вот это да! Да зачем он тебе такой! Это же сущее недоразумение, крах породы человеческой. А как же любовь?
- Да и черт бы с ней, с любовью этой проклятущей. Мне, знаете ли, возраст натирает, надо решаться. Стерпится - слюбится, тут хоть с козлом приголубиться. На безрыбье и хлорка - творожок. Да только как узнал мой благоверный, что дело его - швах, превратился в сущего подонка. Ходит, как по краю пропасти, отчаянный дьявол. Где та смиренная походка, ласковые глаза, сутулая спинка? Все пропало, а полезла одна мерзость. Сидим как-то за общим столом. Новоиспеченный женишок скривился и вещает с важным видом: «Твой суп, Ирка, свиньи паршивые жрать не будут!». Обидно до слез! Отдала бродячим собакам и перестала готовить ему совсем в отместку. Он возмутился и два дня жарил яичницу, я готовила только себе. На третий день попробовал мое варево с умным видом и провозгласил: «Умеешь же, когда захочешь. Все бы тебе кочевряжиться, меня нервировать!». Суп, кстати, был абсолютно такой же, как отданный собакам. Как прикажете понимать подобный выверт?
- Вот же гадина! Манипулятор противный! Гони его в шею! Как можно закрывать глаза на подобное отношение! Если он сейчас себе такое позволяет, то после росписи разопсеет как последний скот. Ира, пора делать ноги.
- Нууу, это еще цветочки. Лучше слушайте продолжение этой печальной истории. Дальше - хуже. Тут такое дело… стесняюсь даже сказать. - Ира затряслась, закатила глазки к потолку и прохрипела - Сережа неделю назад изменил мне с младшей сестрой. Более того, абсолютно не понимает, почему я его так ревную и злюсь. Ругается на меня, говорит, что глупая, как можно ревновать к малышке, она же еще ребенок. Мол, надо не воспринимать всерьез подобную шалость. Легкое баловство, пустячок. Ни стыда - ни совести! Так бы и плюнула в глаза его наглые, бесстыжие!
Подруги притихли, смотрели на невесту ошеломленными глазами. Они не могли до конца поверить в услышанное. Воздух взорвался криками.