Сергей кряхтел и проклинал тот час, когда он решил вызвать такси. Мысли крутились в голове с предельной скоростью. Вялая апатия исчезла, а сердце колотилось от ярости.
- Вот же угораздило меня открыть приложение. Да лучше бы прогулялся под дождем, чем терпеть это бесконечное занудство. Как же бесят эти доморощенные философы, любители артхауса и пыльных библиотек. Насмотрятся фильмов с нулевым сюжетом, где половину времени молча пялится в камеру какая-нибудь несчастная баба. И просыпается в каждом любителе философ, который даже в экскрементах болонки найдет скрытые тайны бытия. Еще рожу такую мерзкую корчат со словами: «Да, тебе не понять!». Куда уж мне до Вашего сиятельства! Плебей убогий, блоха на теле вселенной. А этот еще и гордится своей прочитанной книжкой, считает, что абсолютно свободен и никому ничего не должен. Ненавижу эту философию. Абсолютно каждый ее носитель всегда оправдывает свое гнусное поведение высокими эпитетами. Мне странно, что обычный эгоизм так возведен в культ и так почитаем. Да, простым и порядочным человеком быть трудно, слишком много обязанностей. Детям должен, родителям, клиентам - сплошное рабство и пресмыкание. А здесь одни права, одна напыщенная поза. Именно из-за такой вот моды человек человеку волком становится. Среди таких людей просто невозможно жить по-человечески. Канат над бездной - это не испытания человеческие, а мои несчастные нервы.
Таксиста мало смущало молчание. Он вошел во вкус своего повествования и вещал с уверенным апломбом:
- Человек может превзойти даже богов, ибо все боги выдуманы людьми. Он может достичь величественной реальности, вознестись над бренным тлением. Все мы - мосты и ступени, но пройдут по ним лишь избранные. Кто ты: червь покорный, алкоголь ведрами хлестающий, с девами блудящий, или сверхчеловек? Решай же, смертный! Тебе следует с честью пройти игру под название «Жизнь». Веришь ли ты вечное возвращение, в преодоление бездонной пропасти?
Машина уже стояла у клуба, но водитель направил на Гулькова ожидающий взгляд. Сергей выпучил глаза, побагровел. Он прошипел в сторону духовного учителя:
- Верю, что мы еще встретимся, но только не этой жизни. Я заблокировал Ваш номер, и видеть Вас больше не желаю. Знал я, что философы не от мира сего, но не догадывался, насколько. А следовало бы помнить печальный опыт в университете. На первом курсе наш философ действительно был с психическими отклонениями. То, что он кидался в нас пустыми бутылками на парах, называл тщедушными гомункулами - мелочи. Однако дальше стало только хуже. Как-то раз он опоздал на целый час, объяснил это так: «Молчите, недоумки. Я с голубем разговорился, испытал массу приятных откровений. Так хочется иногда с высшим созданием побеседовать, а не видеть эти тупые, безвольные лица». Закончилось все плохо. Он чуть не придушил студентку, посмевшую возразить, переносной трибуной. А она всего лишь напомнила, что Кант хотел найти такой принцип долга, который не будет зависеть от склонностей и страстей. А, каково? Задумайтесь над Вашим поведением и не поддавайтесь суетной гордыне. Допустить человека в философию - равносильно его убийству. Сегодня Гегель, завтра Достоевский, а там и жизнь не сложилась, замерла в ожидании. Не надо этих критических высот, иначе тошнота станет привычным состоянием разума. Хочется рыдать и мучиться, а жить как-то надо. Простота - самая глубокая истина. Вы погрязли в хаосе и лукавом мудрствовании. А следует просто смотреть на дорогу. Все дороги ведут к простоте.
- Молодой человек, молодой человек. Еще Альберт Эйнштейн говорил, что «Вы думаете, все так просто? Да, все просто. Но совсем не так...».
Сергей выскочил пулей на свежий воздух, громко хлопнув дверью. Дождь с остервенением впился в разгоряченное лицо. Угрюмый таксист еще долго кричал вслед пассажиру напыщенные наставления и советы. С тех пор Гульков никогда не берет такси. Он приобрел личный автомобиль и совсем не пьет алкоголя. Загадочный водитель молча улыбается и потирает руки в незримой бездне.
ПОСЛЕДНИЙ РОМАНТИК
Поздний вечер. Зима. Никита Моржов по зову долга прогуливается со своей собакой. Они обходят район, неспешно дефилируют вдоль газонов, направляются к подъезду. А там под окнами трется какой-то странный тип. Сутулый, в засаленной и потрепанной одежонке, слегка шаркающий и кряхтящий. Мужчина сморкается на ходу, зажав одну ноздрю указательным пальцем, и бормочет себе под нос подозрительные заклинания. Он точно не из числа соседей: по силуэту и одежде Никита сразу понял, что раньше его не видел. Моржов аккуратно приблизился к подъезду, пристально разглядывая незнакомого субъекта. Лицо рассмотреть нереально - весь укутанный, в шарфе и капюшоне. Нервно оглядывается, непрерывно и с раздражением смотрит на собаку. Затем, махнув рукой, закидывает ногу на пожарную лестницу. В какой-то момент пес, почуяв неладное, взвывает и, вздыбив шерсть, кидается прямо на нарушителя общественного порядка. Собака вонзает клыки в лодыжку, тянет грабителя назад. Тот кричит от ужаса и гулко падает в сугроб. Из-под его куртки на белый снег вываливаются прекрасные розы. Никита приказывает собаке сидеть на месте. Мужчина барахтается на спине, таращит глаза и виновато оправдывается перед Моржовым: