- Вы просто не знаете Веронику. В душе она - дитя невинное, чистое как первый снег. Да, я согласен, у нее слабые нервы. Совсем не понимаю, что с этим делать. Люблю ее безмерно, но когда что-то идет не так, как она думала, жена начинает биться в претензиях и выносить мне мозги. Не позвонил, не написал, не в то время потревожил, не то сказал, не так сделал. Но это же такие мелочи! Меня она любит, заботится… да и в целом она хорошая. Это сложно объяснить… надо чувствовать, надо знать. Да, признаю, что моя жена - ревнивая психопатка. Постоянные ссоры, капризы, скандалы, но у меня ни разу не возникало мысли развестись, потому что именно она выхаживала меня, когда я болел; она растирала мне ноги, когда мучили судороги; она привозила мне еду на работу, когда был аврал, и не было времени пообедать. Только она знает, что я смеюсь пискливо, когда она щекочет меня, боюсь пауков и высоты и обожаю сладкие женские ликеры. Все это стоит ее маленьких истерик каждый день.
Мы познакомились на работе. Я не скажу вам, что это была любовь с первого взгляда. О, нет, это была любовь с первых двух часов. Она огрела редактора по голове с сатанинским пылом. Видели бы вы ее вольное, прекрасное лицо в эту минуту! Она была абсолютно свободна и чиста в проявлениях чувств! Я понял в тот миг, что безвозвратно погиб, сдался без боя. Вот уже полгода, как я ее знаю, и столько же люблю. Для меня она - лучший друг, сестра и маленькая дочка. Я души в ней не чаю. Я обнимаю ее, успокаиваю и вытираю ей слезы каждый день. Я просто не могу дышать без ее маленьких проявлений слабости… потому что я люблю ее.
Я знаю о ней почти все и даже чуточку больше, так же, как и она обо мне, потому что наши отношения построены на честности и доверии. Мы можем говорить в буквальном смысле обо всем на свете, не таясь и не зажимаясь. Я не могу на нее ни злиться, ни обижаться. Согласитесь, это так глупо - тратить время на обиды, когда это же драгоценное время можно проводить вместе в мире и гармонии. Когда женщина так себя ведет, то ей плохо, она чувствует себя уязвимой, ей нужна защита от собственных эмоций. Ей просто необходим сильный и заботливый защитник рядом. Я обнимаю ее крепко-крепко, чтобы она не могла размахивать руками. Выслушиваю внимательно, что ей не нравится, из-за чего она так расстроилась. Сохраняю полное спокойствие, говорю умиротворяющим голосом, повторяю, что она у меня «самая-самая», что я никуда не уйду, пока она не успокоится, спрашиваю, хочется ли ей чего-нибудь прямо сейчас. И она стихает, растворяется в нежности и заботе. Слабые нервы - еще не конец жизни, а только начало.
Они жили вместе вопреки всем законам логики и здравого смысла. Люди приглядывались к семейным скандалам и недоуменно шушукались за спиной, покручивая пальцами у виска. Возможно, семейному счастью немало способствовал тот факт, что Иван был немного глуховат и психически стабилен. Немного нервничать он начинал лишь тогда, когда испуганные соседи колотили в дверь или вызывали участкового. Кричала супруга по любому поводу, даже если это был такой пустяк, что можно было не обращать внимания. В чайнике закончилась вода, на столе не убрано, пепельница на балконе полная, никто не полил цветы - тысячи причин для истерик разрывали домашний уют каждый день.
Иван неизменно молчал, служил губкой для впитывания агрессии. Однажды он шел с работы дико уставший в скорбном предчувствии эмоциональной встряски. Молчанов сел у подъезда, чтобы немного расслабиться и перевести дух. Деревья уже улыбнулись весне, открылись навстречу солнцу и теплу. Пахло влажной землей и надеждой. Внезапно мужчина увидел съежившийся комок шерсти, который лежал прямо под лавкой. Он ласково позвал животное. Маленький котенок неуклюже пошел на руки, доверчиво раскатился мурлыканьем. Ножки его тряслись, глазки смотрели так испуганно, так напряженно, словно опасаясь незримой беды. Он раздулся всем тельцем и мелко дрожал. Иван погладил ребрышки, покрытые тонкой кожей, чувствуя в ответ благодарное волнение. Впервые в жизни его любовь нашла такой искренний отклик. Молчанов улыбнулся, засунул найденыша за пазуху и отправился домой с драгоценной ношей.
Вероника даже не повернулась в сторону супруга. Жена стояла в величественной позе перед зеркалом в одном полотенце, аккуратно и нежно расчесывая свою шевелюру, щедро намазывая лицо кремом, любуясь при этом собой со всех сторон, улыбаясь и подмигивая своему отражению. Она шептала с придыханием:
- Ах, какая красавица! Как же тебе повезло со мной! Почему так поздно?