Иван виновато улыбнулся, ссутулился и пробормотал:
- Понимаешь, милая… я встретил нового друга. Посмотри, какой славный рахитик. Нет ли у нас молочка?
Жена вытаращила глаза.
- Кто это? Что за блохастый урод?
- Вовсе он не урод, а божья тварь, обиженная судьбой. Ты присмотрись получше. Просто жизнь его побила, поиздевалась, но он обязательно выкарабкается с нашей помощью. Я его Васенькой назвал. Нравится?
Котенок, словно почуяв защиту, благодарно потерся о щиколотку супруга и робко мяукнул. Хвост его при этом встал торчком.
Вероника взревела как сирена. Она настолько не привыкла к возражениям в доме, что просто остервенела. Жена разошлась не на шутку. Летело полотенце, очки главы семейства, фикус в горшке, подушки. Котенок забился в угол и пронзительно орал. В какой-то момент Иван изменился в лице, побагровел, странно крякнул, поднял супругу высоко над полом и переставил в другое место. Хрупкое тело подозрительно хрустнуло. Вероника затихла. Вызванный врач торжественно объявил о том, что два ребра сломаны.
Удивительное дело, но с тех пор Вероника стала намного тише. Она вернулась в первоначальное состояние врожденной гармонии. Женщина, наконец, уяснила, что бессмертие - удел богов, а ее собственное пребывание на этой планете держится исключительно на игре случая. Иван не обращает на нее никакого внимания. Он возится с Васькой, как с писаной торбой. Тощий котенок постепенно превратился в откормленного зверя с уверенной мордой. Он шипит на хозяйку, бьет когтями зазевавшихся гостей, ревет белугой. Царство его неоспоримо. Молчанов безмерно счастлив, целует кота в каждую лапу.
СЮРПРИЗ
- Поверьте мне, я продумал все детали. Нет ничего в мире надежнее уставшей старости.
Так рассуждал Матвей Потрашков в холле старой гостиницы при заселении. Коллеги слушали его, удивлялись, качали головами. Корпоративный выезд в Одессу на выходные таил в себе много ожиданий. Матвей искренне верил, что его молодая, горячая кровь найдет себе порочные пути без особых препятствий. Он строил грандиозные планы и рассчитывал охмурить как минимум трех дам на протяжении отдыха. И надо заметить, парень вовсе не обладал манией величия в столь деликатном предчувствии. Матвей был настолько хорош собой, что юные сотрудницы теряли головы при виде его белокурых кудрей, ясных глаз, мускулистого торса. Потрашков знал себе цену и никогда не сомневался. Единственная проблема поездки заключалась в том, что номера в гостинице выделялись строго двухместные, и чтобы увенчать свою идею благоприятным финалом следовало выбрать правильного партнера. Партнера сочувствующего, понимающего, не претендующего на роль лидера и уступающего по требованию. Таким идеалом, по мнению Матвея, оказался Игорь Владимирович Рябунков - пожилой начальник хозяйственного отдела.
В то время как Потрашков служил образцом соблазнительной, сияющей молодости в расцвете сил, Игорь Владимирович представлял собой полный упадок Римской империи. Это был приятный, добродушный мужчина. Он помогал всем желающим, никогда не отказывал сотрудникам. Седой как лунь, немного сгорбленный, плешивый и любящий закладывать за воротник Рябунков был прекрасным кандидатом на подселение. Матвей выбрал его без колебаний и заявил во всеуслышание:
- Как хотите, уважаемые, но Игоря Владимировича я застолбил лично. Человек давно на пенсии, благородный, безотказный, тонко чувствующий потребности ближнего. Подкину ему деньжат на возлияние и отправлю в бар на долгую ночь. Пусть там лакает до рассвета крепкие напитки и получает удовольствие, а я тем временем приведу в номер горячую штучку. Задумка моя гениальна, это как «Отче наш». Конкуренция мне не грозит, так как у моего будущего соседа уже остыл пепел в чреслах. В свое время, вероятно, наш бывший вояка знатно покуролесил, а сейчас способен лишь песочком трусить. Поверьте мне, преимуществом молодости я воспользуюсь с отменным вкусом.
Сказано - сделано. Игорь Владимирович дремал всю дорогу в автобусе, похрапывая себе под нос. Рябунков миролюбиво проспал границу, предельно радуя энергичного соседа. Матвей смотрел на него с нежностью и надеждой. В гостинице завхоз вдруг очнулся, заморгал глазами и поинтересовался хриплым баском:
- И где тут можно накатить, соколики? Во рту пересохло с дороги. Я ведь в пути ни-ни, только по месту. Закон чту!
Матвей, сидящий рядом, похлопал старого вояку по плечу и произнес ласковым голосом:
- Погоди немного, дед. Вот заселимся и сразу дернем за приезд.
Рябунков успокоился, лицо его просветлело. Седые усы зашевелились от восхищения и сладостного предчувствия. Как только коллеги оказались в номере, Матвей достал из чемодана бутылку водки. Завхоз захлопал в ладоши, крякнул и провозгласил: