СОЛНЦЕ ВО ТЬМЕ
Приближался вечер. Солнце плавилось в остывшем небе, ускользало в ночь. Жидкое золото разливалось по горизонту, слепило прощальной силой. Мария Родионовна Чубакова сидела на скамейке возле дома. Ее уставшие серые глаза вспыхивали в игре заката, а после гасли, наполнялись печалью. Рядом сидела соседка, сухая старушка с редкими, седыми волосами. Она долго вглядывалась в Марию Родионовну, а после тихо спросила:
- Откуда вернулась, Машенька?
- В церкви была. Ставила свечку за упокой. У подруги сегодня мог быть день рождения. Столько лет прошло, а помню ее, как сейчас. Прошлой ночью во сне мне пришла, коснулась дыханием.
- Давно померла?
Мария Родионовна печально вздохнула.
- Слишком давно и слишком рано. Упорхнула в лучший мир.
- Царство небесное. Раз до сих пор помнишь и поминаешь - значит, хороший был человек.
- Сложно сказать. Кто из нас хороший, а кто плохой? Кто имеет право судить? Моя мать в этом преуспела в то время, бежала впереди паровоза. Она мне сразу заявила: «Как хочешь, Маша, а мне эта замарашка категорически не нравится, дружить тебе с ней категорически запрещаю. Оля Веретенникова - девочка из многодетной, неблагополучной семьи, невоспитанная, ее не раз ловили в школе на воровстве. Да и сейчас ее поведение оставляет желать лучшего. Держись от нее подальше». Если бы бабушка не кинулась на защиту Оли, то мы бы разбежались еще тогда, в самом начале знакомства. Однако она выступила в защиту девочки и остановила разгневанную мать. Я до сих пор помню ее слова: «Прекрати устанавливать правила, кому с кем дружить и кого выбирать детям. Дружба - это не борьба за привилегии, а порыв сердца, божественное предначертание. Вот прямо здесь лицемерие современных мамаш во всей красе! То ты орешь, что дети - это святое, без детей жить нельзя, каждая женщина обязана родить, а сейчас, ополчилась ни за что на чужую девочку просто за то, что ей не повезло родиться в семье маргиналов. Разве Оля выбирала, где появиться на свет? Знал бы, где упадешь, подстелил бы соломки. У меня всегда был и есть разнообразный круг общения. Много ты понимаешь! Дети из неблагополучных семей практически всегда верны, на них можно положиться. Да, они сквернословят и дурно пахнут, но они же руку подадут в трудный момент. А то, что ты пытаешься подло фильтровать круг общения Маши, скверно и гнусно. Ты уже сейчас вбиваешь в голову ребенка, что если кто-то из неблагополучной семьи, то он - урод без права на обжалование. У тебя с твоим подходом вырастет чудовище в итоге. Дай шанс этой бедной девочке. Приведи солнце во тьму, и ты вскоре увидишь, как меняется тьма жизни».
Мать смирилась, хоть и скрипела зубами. Оля Веретенникова, действительно, была из неблагополучной семьи - папа их давно бросил, мама стремительно спивалась. У нас она хоть нормально ела. С самого рождения Оле пришлось несладко. Даже познакомились мы с ней благодаря человеческой жестокости. Олю оскорбили, а я встала на ее защиту. Случилось так, что одноклассницы обваляли в земле и собачьем дерьме недоеденный леденец, снова запаковали в обертку и предложили Оле. Та обрадовалась и съела конфету, словно не заметила насмешки. Она так редко видела сладости, что приняла издевку за доброту. Ее стали травить, унижать, обзывать «говноедкой». Пахло от Оли скверно, голова всегда была грязная. Никто с ней сидеть не желал, избегал, как прокаженной. А мне как-то не было дела, кто и как выглядит, я видела в ней нечто иное. То, что прячется глубоко внутри и требует защиты. Постепенно Оля каким-то чутьем дикой, побитой собаки поняла, что я не против ее присутствия, и сразу ко мне подсела.
Мы стали близки вопреки месту рождения, воспитанию, идеалам. Оля вглядывалась в меня, как испуганное растение, и тянулась к свету, цепляясь всеми усиками за другой мир. Постепенно выяснилось, что она - умная девочка с оригинальным видением мира. Ее интеллект проявился настолько ярко, что даже учителя были поражены. Однако темная сторона личности губила все. Оля была дерзкая, невоспитанная, абсолютно не стеснялась в выражениях, не обладала элементарными правилами приличия. Зато она знала много такого, чего ребенку в раннем возрасте лет знать не положено. Прекрасно представляла, откуда берутся дети, виртуозно ругалась матом, хулиганила и дралась. Она была циничным, злым зверьком, мстящим миру за несправедливость. Девочка смотрела на мир сквозь плотно сжатые зубы, с вызовом и плевком в лицо. Я любила ее до умопомрачения и помогала во всем: поддерживала деньгами и словом, дарила одежду, кормила (дома ее могли не кормить - это была обыденность), забирала ночью от пьяной матери, которая ее часто избивала. Родители постепенно смирились с моим выбором. Мы почти каждый день после школы обедали у нас дома. Мама часто дарила ей вещи, что-то из канцтоваров. Оля была гордячкой, и я скрывала тот факт, что купили одежду лично для нее, убеждала, что приобрели мне, а размер маловат. Девочка часто оставалась у нас ночевать, мы даже в мою комнату привезли от бабушки диван специально для нее. Она стала настоящим членом семьи. Но диких зверей нельзя приручить, как и нельзя посадить ветер в клетку.