Но удивительное явление – эти столетние ведьмы ни единого слова не говорят про Ивана Павловича, или Палыча, как они его с любовью кличут между собой. Чем-то обаял их этот неубиваемый временем дед, бодро вышагивающий со ступеней крыльца. Сам Жмуркин мал ростом, худощав, седой как лунь, с постоянно слезящимися глазами и хлюпающим носом. Но вопреки внешней неказистости, дремлет в нем великая харизма гения. Окинет дед веселым взглядом сплетниц, взмахнет палкой и гаркнет на всю мать:
– Здорово, галки неугомонные! Снова лясы точите на страх всем соседям? А ежели стрихнину вам в семки наподдам!? А как смотрите на то, что оболью вам лавку валерьянкой – коты сбегутся лавку метить, а их метки, ой, какие вонючие. Смотрите мне, со мной разговор короткий. Хвосты поджать, ладошки на мандошки, а когти на локти!
И все! Молчат как партизаны при обходе немцев, пикнуть бояться. А со мной – иной разговор! Точнее, даже не разговор, а презрительное молчание и плевок в спину. Со мной эта стая зубастых овчарок образцово-показательно не здоровается в ответ. А попробуй сам не поздороваться – сгноят во цвете младых лет, в асфальт закатают. И все бабки умолкают или тихо шепчутся, пока я в подъезд не зайду. Для них я все равно ненавистный сосед, бросающий бычки и писающий в подъезде, даже если я этого никогда не делал. Да какое «делал», даже в мыслях не было! Но Жмуркин – дело другое. И выправка у него всегда гордая, и этаж ближе к небу. Живет этот старый генерал на последнем этаже и в ус не дует. Командует всеми направо и налево, радуется преклонным летам. Вашего покорного слугу периодически вызывает к себе, даже если у меня катастрофически нет времени. Но с Палычем спорить себе дороже. Лучше смириться и вызвать лифт.
Одолевал меня старый хрыч с периодическим постоянством, пока его просьбы не превратились в хроническое заболевание. Я попросту смирился с неизбежным. Настраивал ему программы немудреные на компе, чистил браузер от спонтанного мусора, помогал с настройкой приставки. Надо заметить, что Палыч – дед, увлекающийся новинками. Постоянно что-то модернизирует, приобретает по нужде и без, пытается сам подключить и, соответственно, ломает. За технологиями поспеть пытается, но только взбивает старыми копытами борозду, буксует. Я в глубине души осыпаю незадачливого экспериментатора трехэтажным матом, но подключаю все заново и терпеливо объясняю новую систему зевающему деду. Тот скрипит, брюзжит, жалуется на мошенников по телефону и беспутниц в сети, пытающихся соблазнить то, что уже давно почило в бозе. Меня он не слушает, так как всегда имеет собственное мнение, отличное от мнения сопли, почуявшей себя крепкой настойкой. Так и живем. Точнее не живем, а выживаем в нашем многоэтажном доме, полной чудес обители недоразвитого гуманизма.
Так вот что случилось далее. Мои внутренние биоритмы уже настроились на благотворительные встречи с Палычем. Прошел один месяц, второй, перегорел и третий, а от червивого гриба не поступило ни единого звонка. И если первый месяц я тайно ликовал, то к концу третьего засомневался и приуныл. Решил сам набрать властного соседа, предчувствуя дурную весть от его близких родственников. В ответ в телефонной трубке раздался привычный раскатистый бас строевого командира:
– Алло! Жмуркин у аппарата!
– Иван Павлович, у Вас все в порядке? Сто лет Вас не слышал, забеспокоился о вашем здоровье.
– Вот же говнюк малолетний! Звонишь узнать, не дал ли я дуба?
– Что?!
– Что-что, хрен на что! Не сдох ли я? Не отбросил ли копыта? Не примерил ли деревянный макинтош? Не протянул ли ласты? Не задрал ли пятки к потолку? Не откинул ли хвост? Не отдал ли концы? Не сыграл ли в ящик? Не отправился ли в кругосветку в Аид? Не околел ли под забором? Не надейся, пипка дрожащая, время мое еще не пришло! Не звонил я тебе, потому что повода не было. Я и сам с техникой разобрался, тут как два пальца обоссать. Дело твое нехитрое, только апломб зловонный из себя дуешь. Паразит!
– Ну, хорошо. Я рад, что у Вас все в порядке.
– Давай. Кстати… ты… это… раз уж ты перданул из норы… Внук отдал мне старый айфон. А этот айфон, пардон, как вражий гондон. Я его и так, и эдак, он все равно и барон, и франкмасон, не поддается в умелых руках. Все это буржуйские происки на мою голову, басурманская подстава извечная! А ты с буржуями, как известно, на короткой ноге. Вот зайди его подключи и настрой мне. Там какой-то Дункан Маклауд надо сделать, итить его в дышло.