- Вы даже не представляете, какой озорной дед у меня преподает языки. На лицо - покойник, а в душе - разбойник. Эта звезда сомнительного счастья сегодня подхватила меня на руки и чмокнула прямо в шею. Не идиот ли? Теперь переживаю, что люди подумают. Еще решат, что у меня с этим чокнутым пердуном что-то серьезное. Я ведь впала в ступор от неожиданности, а надо было оплеухой одарить по наглой морде. Ему завтра помирать, а он, как блудливый кот, пускается в авантюры. Вот говорят, что старость надо уважать. Но не всех, поверьте мне, далеко не всех. Если в молодости он развратник, то и в старости - извращенец. Так противно, если честно, вам не передать.
Раздался смех, шум молодых, горячих тел, многоголосый хор сочувствующих.
- Не бери в голову, Верка. Старый пень резвится. Все потому, что дома у него сидит постылая жена. Толстая, старая, постоянно беременная, то кормящая, то воняющая борщами да щами. А тут девочки такие ходят - пальчики оближешь. Свежак, совсем юные, воздушные, чистые, ничем не обремененные. Он ведь считает, что купит девочке конфетку, а та поплывет. Старый мерин! Не переживай. Скажи соседям, что этот пердед - ухажер твоей бабушки или прабабушки. Просил передать поцелуйчик для своей пассии. И вообще, считай этот случай как доброе дело, типа волонтерской помощи престарелым. Но больше не кокетничай с дедами, не одаривай улыбками. Мозги у маразматиков плывут, и они начинают все принимать за чистую монету.
- Тут еще такой случай возможен. Некоторые престарелые дядечки любят знакомиться с девчонками всех возрастов, кроме бабок пенсионного возраста. По принципу поручика Ржевского - девять пошлют, зато одна облагодетельствует. Надо было все же влепить мерзавцу затрещину или громко возмутиться, чтобы впредь неповадно было. Вот поэтому я дедушек через дорогу и не перевожу. Старые шалуны с простатитом. Просто они не до конца понимают, что вызывают только жалость и отвращение своими ухватками задорных кобелей. Хотя они, может, в глубине души так и не считают, все осознают, что если в молодом возрасте на них никто не смотрел, то вряд ли к старости возникнет какое-то улучшение. Но так как у них начинается маразм и предсмертная агония, то многие слетают с катушек. Не переживай ты так сильно. Забавляйся с паршивцем, используй его для поднятия самооценки. Пусть целует тебе ручку да дифирамбы слагает - с тебя не убудет. А за прикосновения сразу гноби за домогательство, пусть знает меру. А то он искренне уверен, что молодое мясцо, да под выдержанное винцо - самый сок. Пусть облизывается, да не срывается с цепи. Ветеран кудлатый, песья шваль!
Розовый дым сгустился, закрутился в свинцовую бурю. Я вдруг почувствовал, как у меня подгибаются колени, а в глазах становится темно. Прислонился к косяку двери, обмяк, а после, собравшись с последними силами, направился назад домой. Ноги заплетались и шаркали. Дома меня встретило весьма сомнительное отражение в зеркале. Некогда сильная, импозантная фигура как-то странно скукожилась, сдулась в бледное подобие былого величия. Я словно постарел за одну минуту на целых двадцать лет, превратился из моложавого мужчины в немощного старика. После плюхнулся на диван и оцепенел в полном крушении надежд. Перед глазами мелькали серые точки, мерцали болезненные вспышки. Жизнь моя медленно, но верно погружалась в безнадежный обморок. Я так часто видел афишу возле театра, изучал репертуар и смеялся над названиями пьес. Если бы я только знал, что нет ничего забавного в названии «Я стою у ресторана, замуж - поздно, сдохнуть - рано». Что смешного в трагедии преклонных лет, в человеческой неспособности повернуть время вспять? Надо взглянуть правде в глаза: я стар, я немощен, я больше никому не нужен. Любовь - это безграничное счастье до той самой минуты, пока его не ограничивает время.
ОТРЕЗВЛЕНИЕ
С тех пор, как Таня Скачкова безнадежно и совершенно безответно влюбилась, она чувствовала, что у нее вместо сердца - вечно орущий зверь, который постоянно хочет сожрать какую-то чрезвычайно вкусную, но опасную еду. Животное еще не знает, что может отравиться и окончательно погубить себя. И оно все время вопит в бессмысленном отчаянии: «Дай, дай, дай!», а Таня гладит его и приговаривает: «Потерпи, потерпи, нельзя!».
В пятнадцать лет она влюбилась в мальчика из параллельного класса, таяла от одного его взгляда. Дима Пузеев не считался идеальным красавцем. Рыжие, вихрастые волосы, оттопыренные уши, нос с веснушками. Но искрилось что-то солнечное, мятежное в этом тощем мальчишке. Некая порывистая, стремительная сила, пробивающая любую дверь. Не устояла и Таня. Поначалу Дима раздражал неимоверно. Девочка срывалась, хамила, хотя агрессия была изначально чужда ее миролюбивой природе. А потом Таня вдруг поняла, что это организм пытается бороться с влюбленностью, выстраивает психологический барьер. И когда она это осознала, все мир превратился в цветущий сад. Девочка летала, словно на крыльях, умиляясь совершенству людей, природы, трепету собственного сердца. Она наблюдала за тонкой шеей Димы во время уроков и наполнялась щемящей нежностью. Однажды Таня нашла в раздевалке его куртку, украла из кармана грязный носовой платок и спала только с этой замызганной тряпочкой, сильно прижимая к груди. Она понимала, что в этом скрытом, сомнительном поступке мало красоты и приличия, но ничего не могла с собой поделать. Глупые, наивные чувства превратили Таню в побитую собаку, готовую лизать следы своего господина. Она так сильно любила, что забывала, что на улице весна, что все вокруг полны деятельной, целеустремленной жизни. Таня ходила по улицам, опьяненная своими чувствами, нелепая, исхудавшая, безумная. Музыка любви рвала душу, кружила голову до самого неба. Было нечто притягательное в этом болезненном яде, в этом необузданном падении в пропасть. Целых три года Таня писала стихи о неземных чувствах, страдая от безответной любви.