Сначала я сам не поверил в реальность рассказа, но многочисленные синяки и шрамы на теле малыша и один визит в ту халупу оголили правдивость рассказа. Не знаю почему, но, почти не рассуждая, я в один момент оформил фиктивный брак с одной корыстной особой, лишил родительских прав горе-родителей, оформил Сережу на себя. Случилось все словно во сне, по высшему провидению. С тех пор моя жизнь круто изменилась. Не скажу, что у нас все просто и идеально. Чудес не бывает. Мы часто ссоримся, спорим, рвем греблю. Я постоянно сражаюсь с ленью, хитростью и комплексами маленького чертенка, но эти два года стали лучшими в моей жизни. Впервые в жизни я вынырнул из пустоты. Книги и знания никогда не давали мне столько сил, эмоций и мотивации. Мне трудно передать, как сжимается сердце при каждом слове «спасибо», при каждом теплом объятии. Сережа не стесняется признаться, что он приемный, не стесняется своего прошлого, а, самое главное, не стесняется жаркой, открытой благодарности ко мне. Благодарности, которая все чаще подозрительно смахивает на любовь. Пока еще сдержанную, непроявленную, но такую искреннюю. И знаете... Эту любовь не давала мне ни одна женщина в мире, ни большие деньги, ни умные люди. Даже родители не смогли дать мне то, что дарит этот вредный мальчишка. Недавно Сережа впервые назвал меня «папой», и в этот момент я вдруг понял, что тот источник, который я открыл для себя прежде, оказался пересохшим ручьем на фоне бескрайнего океана.
КРАСАВИЦА
Конфуций утверждал, что красота есть во всем, но не всем дано это видеть. Красоту Кати Степановой видели все. Сложно было не заметить утонченную грацию тела с совершенными формами. Серо-голубые, ласковые глаза шептали о безмятежности неба. Губы, четко очерченные, влажные, с пленительными изгибами, рождали желания, о которых не принято говорить в приличном обществе. Пышные каштановые волосы, гармония белизны и румянца, точеные плечи, жемчужные зубки, осиная талия, своевольные колечки кудрей, четкий изгиб бровей…так много было прелестей в этой юной, дышащей счастьем девушке, что даже лучшие поэты мира откинули бы перья и устремились за ней в порыве первородного желания. Да, отрицать не станем, Катя была признанной красавицей. Так считали не только ее родители, которые обычно ошибаются, находя красоту там, где она никогда не ночевала. Так думали друзья, приятели, соседи, учителя и случайные незнакомцы. Так думали все. Красота девицы была бесспорная, непререкаемая, не подлежащая обжалованию и критике. Постепенно Екатерина свыклась с подобным приятным обстоятельством, срослась с ним всеми корнями и приобрела высокую самооценку.