Мать моя - нормальная, адекватная женщина, со всех сторон положительная, отношения у нас хорошие. Одна беда - очень любит животных, сердобольная до умопомешательства. Женщины на Руси часто грешили подобным отклонением. На том и земля стояла. Вся наша беда началась в тот самый день, когда мама подобрала на улице беременную кошку. Как итог этого нелепого милосердия - через месяц у кошки появились еще шесть котят. Здесь мы и попали безвозвратно, запутались и обрекли себя на вечные муки. Со временем кто-то из них потерялся, кто-то умер, осталась сама кошка и кот - вдовий сын. У этого полосатого ханурика, надо сказать, была обширная биография: его сбивала машина, соседи запирали его на неделю в подвале без еды за то, что душил кур, его драли собаки, погрызли ему брюхо, располосовали коты-конкуренты в битвах за дам сердца. Словом, был этот кот подобен наглому зэку, откинувшемуся с зоны. Он тащил все, что плохо лежало, аппетит имел адский. Более того, совершенно не умел контролировать себя в плане испражнений. Точнее, контролировать-то он умел, но делал все вопреки, с ликующим, мстительным вызовом. Летом Мурзик (так звали необузданного бандита) ходил в вечных ранах и нагноениях из-за драк с котами. Страшный и худой был как черт, хотя мать и тетка кормили его, как на убой, и постоянно лечили от парши, лишая, укусов. От пережитых событий жизни у кота случилась психологическая травма. Он боялся незнакомых людей, постоянно орал под соседскими окнами истошным ревом. Соседи не раз приходили разбираться, когда женщин дома не было. Все претензии высказывались лично мне с негодованием, ненавистью. Но как я запрещу орать непокорному стервецу? За хвост его, что ли, раскручу и закину на крышу? Когда ему это мешало? Он и там продолжит свой глас вопиющего в пустыне. Плевать ему на нормы приличия, на мораль истерзанного общества, на правила этикета. Как видите, Мурзик представлял собой ад, геенну огненную, пламя страстей. Он постоянно нажирался сомнительных кушаний, чумных крыс и болел животом. Кучи громоздились повсюду: на полу, на ковре, на диване, на столе, в горшках с цветами, на кровати. Даже ремонт мы не делали из-за того, что он бы изгадил все, так или иначе. Какой смысл? Холостой залп - и только! У тетки в комнате даже обои местами были в коричневатых брызгах. Спал он с ней почти каждую ночь, а выгнать казалось невозможным. Гадил на нее и на постельное белье с мрачным упоением. Последней каплей для меня стала куча в корзине с хлебом (видимо, жрал и гадил одновременно), довел до истерики и слез. Я его ненавидел всеми фибрами души, пытался избавиться от заразы. Мать же с теткой официально заявили, что будут любить его таким, какой он есть. Природу не сломать, не исправить.
Мать этого полосатого демона, рыжая Мурка, была ничуть не лучше. Ведь, как известно, от осинки не родятся апельсинки. Сработал этот принцип и здесь. Говорливая бестия, как бабка на лавке. Проспится днем в сытом блаженстве и ходит целую ночь, орет. Поднимает всех раньше будильника, требует кормежки. К тому же нервная как кисейная барышня. Не нравились закрытые двери, громкие звуки, высокие интонации, рев стиральной машины... на все это она истошно драла горло. Погрызла все цветы кроме кактусов. Садилась прямо на подоконник, смотрела на меня с ехидством и внаглую грызла! Проводам тоже доставалось. Двери были поточены когтями в хлам. Как я ее только не пытался перевоспитать - все тщетно и псу под хвост. На стол лезла, еду воровала, хотя кормили эту гадину отменно. Почему постоянно надо прогибаться под характер животного? Словно других проблем в жизни нет! К тому же эта самая Мурка была злобная и нелюдимая, на меня постоянно шипела, когда я просто мимо проходил, на маму кидалась и царапала с остервенением, орала дурниной. Мать пыталась отбиваться, но кошка, видимо, считала ее слабым звеном, над которым можно поиздеваться, как угодно бесовской душе. Пробовали кошку в воспитательных целях иногда вышвырнуть в коридор, но та упиралась всеми лапами, царапалась и была сильная как тысяча чертей. Тупая, неблагодарная скотина - иначе не скажешь. Ее даже погладить маме редко удавалось, незамедлительно цапала за руку! Свою спасительницу, без которой бы сдохла от мороза и голода под забором! Кстати, жрала эта бестия по восемь раз на дню, набивала брюхо и все равно тянула противным тоненьким голосом мольбу о добавке. Сил даже на ор не оставалось, пищала в сытом безумии. Наглая, бесцеремонная, жирная… никакого понимания и чувства, сплошное потребление и поза.