Игорь Круглов попался на удочку очарования именно в тот день, когда состоялся очередной вернисаж. Друг затянул его на это скучное мероприятие случайно, умоляя составить компанию. Игорь редко отказывался, он всегда и во всем соглашался с покорным безразличием. Он и не знал, кого встретит в стенах унылой, пыльной библиотеки в тот знаменательный день. Грациозная художница искрилась в потоке солнечного света, раскидывала волны золотистых волос с чувственным размахом, обволакивала бархатным тембром голоса. Игорь словно ослеп. Впервые в жизни он видел подобное совершенство. Сорвавшись с места и не дослушав речь роковой искусительницы, парень выскочил из библиотеки, схватил букет цветов в ближайшем магазине и, краснея от удовольствия, всучил его богине. Оля взяла цветы небрежно, словно не видела в этом жесте ничего выдающегося. Привычная рутина - не более того.
Игорь пропал. Он нашел ее страницу в сети и каждый день любовался отрадным зрелищем, не смея приблизиться в реальности. Ему казалось, что лишь самые исключительные, состоятельные мужчины подходят великой художнице. Сам он таковым себя не считал. Владел стоматологической клиникой, зарабатывал достойные деньги, но кто такой стоматолог на фоне настоящей царицы? Возраст уже стремится к сорока, наметилось брюшко, волосы стали подло редеть. Росточком мал, характером неловок. Кому нужен подобный фрукт? Игорь махнул рукой и лишь тайно заглядывался издалека на свою возлюбленную. Однако случилось чудо. Круглов отправился на очередную выставку Львинской и, робея как первокурсник, пропел оду ее неземному дару и пригласил на свидание. Львица внимательно вонзила взгляд зеленых глаз в поклонника, прошлась рентгеном по аккуратному костюму Игоря и подаренному букету. Все было качественным и дорогим. Этот факт способствовал тому, что Ольга клюнула, купилась на перспективное будущее.
Чутье хищницы не обмануло Львицу. Кавалер оказался достойным и щедрым. Игорь, до краев переполненный счастьем, исполнял любые прихоти девушки, оставлял огромные суммы в ресторанах и бутиках. Любовь возникла в голове Ольги не случайно. Она сама утвердила ее, согласовала цепкими когтями. Пусть жених ее был неказист и в обращении немногословен, но кошелек его был глубоким как океан. Вскоре они поженились. Предложение руки и сердца тоже было дорогим и экстравагантным. Круглов падал на одно колено не где-нибудь, а в самом сердце Парижа, куда он повез девицу, прожужжавшую ему все уши «жемчужиной и пыльной розой Европы». Свадьбу устроили с размахом, с цыганской бесшабашностью. Веяло пошлой придурью провинциального вкуса, но Игорь принял все и со всем смирился. Лишь бы его Олечка была счастлива, лишь бы она улыбалась в роскошном кружевном платье, которое стоило как однокомнатная квартира в центре города.
Оля по-прежнему рисовала, нежилась в комфортном содержании. Подсунувшись под теплое крылышко жирного гуся, Львица ловко щипала перья супруга. Выставки постепенно переместились из задрипанных библиотек в столичные салоны. Оля познала всю прелесть заграничного дурмана. Львинская часто выезжала в лучшие города Европы, загорала на побережьях, скупала обновки. Рисовала она теперь редко, лишь в минуты возвышенных настроений. Все больше светская львица предпочитала посещать шумные вечеринки, элитные курорты. Муж не препятствовал таким увлечениям. Он был предельно занят по работе, активно разрабатывал новые возможности в медицине. Постепенно страстный восторг при виде жены сменился рассеянной нежностью. Дурман первых чувств рассеялся, и Круглов начал четко различать небрежное безразличие жены, ее поверхностное пренебрежение к чувствам остальных, суетное тщеславие и снобизм. В первые дни брака он еще пытался звать ее в осенний лес собирать грибы, выращивать зелень на даче, приготовить вместе домашнее блюдо. Но в ответ на подобные выпады Львица только морщила длинный нос и брезгливо шипела:
- Игорь, я же говорила тебе, я терпеть не могу подобных низменных увлечений. Я - человек искусства, яркая звезда на небосводе обыденности. Отбрось плебейские замашки. Грибы…фу, какая пошлость. Еще потом консервировать их начнешь, портить воздух в наших апартаментах. Не терплю влажного духа готовки, этого смрадного чада. Готовка и я - два антагониста, два непримиримых врага. И эти твои деревенские увлечения с огородом безмерно меня удручают. Ты только вымазываешь руки, а потом лезешь ко мне со слюнявыми объятиями. Просто трясет от подобного отношения! Заметь, я всегда тебе говорила, и буду говорить, что я создана для высокого, вечного, а не для маргинальных прихотей. Сегодня ты на огороде или у плиты - завтра лузгаешь семки и раздаешь лещей. Но ты словно ослеп и не замечаешь очевидных вещей. Ты все время в своих бумагах, книгах, пыльных шкафах. Скучно с тобой безмерно. Я просто задыхаюсь в этом занудстве и ограниченности интересов.