Ближе к вечеру произошло чудо, и Надю перевели в палату. Позже выяснилось, что причина спонтанного волшебства таилась в том, что очередной пациент откинул копыта. Застиранные простыни были в странных пятнах коричневого цвета, шустрые тараканы бодро сновали по облупленным стенам, кормили плохо. Соседки лезли в душу с расспросами, без особых церемоний интересовались личной жизнью, повторяли свои истории по сто раз, обсасывали сальности. К ужину принесли перетертую пищу и поставили ее возле ошарашенной Нади.
- Что это?
- У тебя две язвы и застарелый гастрит?
- Нет, с чего Вы взяли?
- Тьфу, ошибочка вышла. Рули за харчами сама. Чай, не барыня. Здесь тебе не крепостное право.
В шесть утра ни на минуту не сомкнувшая глаз Надя отправилась на измерение температуры. В голове был дурман, ноги подкашивались, говорливая соседка напротив добивала шумным бухтеньем, мешая спать. Храпела эта сволочь всю ночь, как дребезжащий трактор, а теперь круглилась выспавшимся задором.
- Дармоеды! Пьют кровь народную. Надо официально запретить всех музыкантов. Охренели совсем. Такие ценники на билеты - глаза вылезают из орбит. А потом скупают недвижимость за границей, жируют по-черному. Пьют нашу кровь! Упыри косматые! Что, малая, глазами хлопаешь? Еще скажи, что не согласна.
Надя со всем соглашалась. У нее просто не было ни сил, ни желания вступать в перепалку. Возразила она только тогда, когда шумная соседка принялась чихвостить блогеров. Возмущалась женщина и неприличными заработками, и пустым контентом, и деградацией общества в целом. Привела же ее в негодование сама Себелькова, по привычке снимавшая на телефон больничные зарисовки. Этот вопиющий акт нарушения личных границ вызвал шквал негодования. Громогласная поборница реальной жизни прошлась по Наде отборными матами. Надя узнала так много! Она была и прошмандовкой малолетней, и продажной либералкой, и шкурой! На все возражения старая чертовка огрызалась, учила жизни, ругалась с непревзойденным мастерством. Она кричала с бешенством:
- Глаза бы мои всех вас не видели! Паразиты на шее общества! Медсестра и та душу рвет: всех инструктирует по пять минут, а меня - всего четыре. А все потому, что я ей шоколадку в карман не засунула. Надулась гадюка, напыжилась! Уйду вечером в беседку, лишь бы вас всех не видеть! С горя там и засну на лавке. Только бы вашей смердящей вони не слышать. Ну, молодежь пошла! Ни уважения, ни пиетета перед выстраданным опытом. Молоко на губах не обсохло, а рылом грозят! Свинство!
Надя молчала, терпеливо считала дни до освобождения, снимала больничную рутину на телефон, чтобы немного успокоить натянутые до предела нервы. Она смутно помнила день операции. Местный наркоз, истерика, слезы, другой укол и внезапно навалившаяся темнота, боль при пробуждении, новые уколы. Далее все дни слились в какой-то липкий, туманный бред, серое безразличие. Когда ад закончился, и Себелькова наконец-то оказалась дома, она долго лежала на кровати, раскинув руки, а слезы ручьями стекали по бледному, обессиленному лицу. Возможность принять душ спокойно была бесценной. В больнице из коридора всегда раздавались протестующие крики, и кто-то отчаянно молотил кулаками в дверь. Все изменилось, вернулось в привычное русло.
На следующий день Надя вновь вернулась в любимую сеть. Она скомбинировала видео из больничной рутины, добавила ключевые слова и закинула в профиль. Спустя пару минут произошло нечто странное. Просмотры разрастались, множились, плодились с завидным упрямством. Буквально за сутки видео просмотрело около миллиона человек. Надя тут же забыла про болезненные ощущения в области паха и пришла в полный восторг. Она трубила во всех социальных сетях, что стала звездой, упивалась вниманием публики. Подписчиков по-прежнему было с гулькин нос, но ее заметили, смотрели, признали интересной. Она вырвалась из инертной массы и засияла. Блогеры нервно грызли локти на фоне свежей примадонны! Пользуясь моментом славы, Себелькова тут же кинулась снимать видео о том, как удаляет пластыри с паха. Ее не смущала интимная зона, сокровенность процесса, полное отсутствие женской стыдливости. Надя вошла во вкус и, потирая руки, жарко шептала:
- Куй железо, пока горячо! Тяните жилы, покуда живы! Лови, паук, мух, поколе ноги не ощипаны!
К вечеру она скинула в сеть новое видео, так сказать, острую свежину. Ночь выдалась бессонной, вязкой, странно напоминающей больничные реалии. Надя металась в кровати в сладком предвкушении успеха, скомкала простыню в трубочку, обливалась потом. Под утро ей снились исключительно приятные сны: красная ковровая дорожка, светящееся море, лимузины, бородатые мужчины во фраках, бокалы шампанского, золотые статуэтки. Надю поднимали незнакомые руки, с честью проносили в воздухе. Неподалеку от лица мерцали дорогие часы, несло благоуханным парфюмом. Кто-то целовал ее руки, шептал слова пылкого восхищения. Вырвавшись из цепких объятий Морфея, Надя вскинулась, жадно схватила телефон и, горя нетерпением, сотрясаясь всем телом, открыла сеть. Пальцы дрожали, на лбу появилась испарина. Сквозь мутную пелену перед глазами она едва прочитала странное сообщение. Оно гласило: «Ваш аккаунт заблокирован из-за нарушения правил сообщества».