Отца Михаил потерял еще в десять лет. Мать работала фармацевтом в аптеке, круглилась смехом, лаской в глазах, приветливостью. Было довольно приятно покупать у нее микстуры, выслушивать добрые советы. Посетители брали не только основное лекарство, но и пачки витаминов, пластыри, презервативы, марлевые бинты. Они просто не могли отказать этой милой женщине, струящейся доброжелательностью. Отец же был иной. Вечно хмурый, неприветливый, полностью разочаровавшийся в смысле мироздания, он закрывался в спальне и раскачивался как маятник. Что послужило причиной подобного отношения к жизни - сказать трудно. Вначале мать иронизировала и отшучивалась банальными фразами, просила его не трогать. Она вышла замуж за этого странного человека довольно поздно, цепкими руками ухватившись за последний шанс. Надо было терпеть, закрывать глаза на отклонения супруга, чтобы не утратить благовидный социальный статус. После врач поставил роковой диагноз - шизофрения. Даже этот опасный вердикт не спугнул говорливую дамочку. Она легкомысленно оставляла единственного сына наедине с мужем, не придавая значения темной, тревожной бездне в глазах мужчины.
Дело закончилось самым пугающим образом. Однажды после работы женщина застала супруга висящим на люстре. Маленький Миша стоял рядом. Он не плакал, но с тех пор глаза ребенка приобрели пугающую глубину, на дне которой навсегда поселился страх. Мальчик замкнулся в себе, был напряжен, избегал сверстников. Реальность пугала, раздражала. Миша любил лишь книжную премудрость, в которой прятался от шумной, вызывающей силы жизни. Мать не препятствовала увлечению сына, а скорее наоборот, всячески поощряла. Она в целом предпочитала не касаться этого мрачного отшельника, бывшего маленькой копией отца. Обеды подавались вовремя, штаны своевременно стирались, комната проветривалась и убиралась строго по субботам. Мать считала, что этого вполне достаточно для успешного воспитания отпрыска. К тому же она подсознательно избегала сложного, безмолвного умника, находящегося рядом. Миша был чужим в своей собственной семье, впрочем, как и был чужим во всем внешнем мире.
Но даже в самые холодные зимы случаются солнечные дни. Повезло и Мише. В школу пришла новая ученица, ее посадили рядом с изгоем. Это было единственное свободное место в классе. Больше никто не желал находиться рядом с нелюдимым подростком. Валечка Ахметьянова оказалась гораздо выше общественного мнения, сплетен, пренебрежения. Она была самая красивая, самая умная, самая воспитанная, самая великодушная. Во всяком случае, Миша искренне верил в это. Валя расшевелила то лучшее, что скрывалось за плотным, непробиваемым панцирем. Улитка лениво поморщилась, съежилась, выпустила усики и с опаской принюхалась к незнакомке. И вдруг мир растворился в беспомощной нежности.
Миша влюбился сразу, но добрая девочка лишь внесла его в список надежных друзей. Да она и не замечала то глубинное, внутренне волнение, которое вызвала своим появлением. Моргунов тайно писал стихи, следил за ней из окна школы, внимательно и терпеливо выслушивал. А Вале было о чем рассказать! Хорошенькая рыжая бестия пленила немало мальчишек. Ребята собирались под ее окнами, пели серенады, бились за знаки внимания, обожали невесомую прелесть маленькой ведьмы (так они ее называли между собой). Миша покорно слушал и вздыхал. Он так и не решился сказать о самом главном, о том, что разрывало сердце глухой болью. Он страдал безмолвно, радуясь простой возможности быть с ней рядом, дышать общим воздухом. Ведь если он, такой нелепый урод, вдруг признается в чувствах, то навсегда отдалит от себя самого близкого человека. Валя лепетала секреты в ушко соседа за партой. Ухо краснело, волосы сладко приподнимались, дыхание замирало. Миша внимательно выслушивал, давал односложные советы, в которых юная чертовка абсолютно не нуждалась. Валя всегда рассказывала только о себе, ее даже не смущало ответное безмолвие. Что может быть интересного в жизни такого невзрачного, но надежного друга? Новая прочитанная книга, быть может, новая просмотренная передача об истории прошлых веков. Как скучно, право! А за окном снова весна, и снова ветер теребит длинные распущенные волосы, требует движения и бега. Прелестница вспархивала и исчезала в новой жизни, в лучшей жизни. Жизни, бесконечно далекой от серых реалий Моргунова.