Вера молча слушала, наливаясь красным румянцем негодования. Она прекрасно понимала, что никакого «завтра» не случится. Девочка каждый день видела беспомощную мать, утирающую пот со лба, отца, небрежно отмахивающегося в сытом равнодушии. Вера решила действовать. Пока родители пылили ссорами, она направилась прямиком к сараю и взяла в руки лопату. Земля была сырая, плотная, но понемногу поддавалась. Ребенок напирал на черенок, стирал маленькие ручки до мозолей, пыхтел под палящим солнцем. Вечером страшно ломило спину. Мать вначале принялась целовать супруга за героический подвиг, но заметив окровавленные ладошки дочери, тихо заплакала и завела привычную песню отчаяния. Супруг лишь отмахивался от назойливых женщин, зудящих над ухом. Его не трогали слезы. Он считал их водой, а женщин - сосудами капризов.
Вера повзрослела рано. Домашнее хозяйство целиком легко на ее хрупкие плечи. Сильная личность буквально тянула на себе всю семью. Даже мать ей подчинялась, следовала мудрым, рассудительным рекомендациям. Верочка никогда не протестовала, а приняла это как данность, как неизбежную ношу бытия. Суровая реальность сформировала характер Веры. Она стала слишком прямолинейной и смелой. Девочка могла без тени смущения подсесть к понравившемуся однокласснику, угостить его конфетой, сделать комплимент, помочь. Редкий мальчик вырывался из намеченной ловушки. Вера не знала пощады. Она привыкла повелевать дома, она царила и в школе. Дети безропотно выполняли любые желания волевой личности.
Подобное отношение к жизни девушка успешно перенесла в университет. Парни покорно принимали чужой выбор вместо своего собственного, вкрадчиво пресмыкались. Свирская вошла во вкус. Когда отдельные субъекты пытались критиковать подобную напористость, Вера без тени стеснения ораторствовала:
- Не пьет шампанского лишь тот, кто не рискует. Я не стесняюсь открыто заявить, что я - сильная женщина. Кому нужна мармеладная овца, сахарная вата? Все хотят карающую богиню, мощный крейсер, топор, прорубающий тайгу. Сильная женщина - это женщина с крепкими нервами, с объективной самооценкой, умеющая найти выход из всех трудных ситуаций. Вовсе не обязательно коней на скаку останавливать или в горящую избу входить. Просто надо знать себе цену и всегда решительно действовать. Зато мне до сих пор не о чем жалеть. У меня точно никогда не случалось историй вроде «интересно, а что произошло бы, если». Если я влюблялась, то я не была загадочной и ущербной, а была счастливой, шальной и все испытавшей.
- Однако зачем ты пытаешься сделать мужчин слабыми с самого начала? Ты же знаешь фразу «не служил - не мужик». А о чем она говорит? А лишь о том, что ни одной женщине не нужен слабый мужчина. Разве это интересно? Каждая женщина хочет покориться, чувствовать себя нежным, беззащитным цветком. Порой даже у слабой женщины есть работа и имущество. И все отношения идут при взаимном согласии ролей, и оба счастливы. Послушай, ты просто проезжаешь трактором по мужеству, сравниваешь его с землей. Дай мужчинам шанс хоть один раз! Позволь им тоже быть сильными.
Вера вдумчиво осмысливала советы подруг. Задуматься-то она задумалась, но принципы оставила прежние. Не прошло и месяца, как Свирская заметила в коридоре изящного брюнета с копной кудрявых волос. Он был предательски очарователен. Можно сказать, безупречен. Лицо было кривовато и непропорционально, но влекло к себе некой сексуальной спонтанностью. Виктор Мериносов служил ярким образцом мрачного и романтичного интеллектуала. Неприступная, немного брезгливая чувственность коснулась его рта, глаз с поволокой, крупного носа. Витя прекрасно понимал, что улыбка портит его сложное лицо и принял вид вечного сыча в затяжной меланхолии. Эта драматическая утонченность пришлась по сердцу Свирской. Сначала она хищно наблюдала за мизантропом, а после двинула по старой привычке в атаку.
Однажды Витя, возвращаясь домой в привычном одиночестве, курил папироску с изысканной негой. Внезапно за его хрупкой, немного сутулой спиной раздались бойкие шаги. Перед глазами нарисовалась Вера: яркая, пышущая жаром, улыбающаяся. Она была полной противоположностью объекту своего вожделения. Кровь с молоком смешалась с сухой паутиной, сбитые сливки с процеженным чаем. Тень нашла на плетень.
- Привет. Помнишь меня?
- Припоминаю. Ты, вероятно, учишься на моем потоке в соседней группе? Вера, кажется?
- Она самая!
- Ну да, ну да…
- Я бегу на остановку направо. Пошли вместе.
Витя как-то странно сморщился, словно у него внезапно заболел зуб.