- Тряпку снимите. Дышать же нечем, - возмущенно воскликнула я. Сил мне придала уверенность, что убивать меня не будут, да и насиловать похоже тоже.
- Слава создателю, очнулась, - голос принадлежал мужчине номер два. - Вот закончим дело, тогда и снимем. Чем быстрее, тем лучше для тебя.
- Что закончим?
- Поставишь несколько подписей и пойдешь на четыре стороны, - проговорил первый.
- Ничего я не буду подписывать, - постаралась вскочить со своего места.
- Сиди, не дергайся. Как миленькая подпишешь, а иначе, - в голосе мужчины послышалась угроза.
- Отпустите меня. Зачем я вам нужна? Вы же убивать меня не собираетесь.
- А что так сразу — убивать? Надо больно о тебя руки марать.
- Тем более. Ну, отпустите меня. Берите все деньги которые есть, можете даже взять серьги, которые мне в наследство остались.
- Не нужны нам твои побрякушки. Значит, так. Сейчас я подставляю тебе стол на котором будут лежать бумаги и ты реденько распишешься там, где укажу. Поняла?
- А если не подпишу?
- Подпишешь. А если нет, то завтра на твоем нежном личике будет красоваться уродливый шрам, а, скорее всего, не один. Ясно, - и к моей шее приставили что- то холодное, отчего по всему телу побежала предательская дрожь.
- Яснее некуда. Может быть все же договоримся? А? У меня дома есть немного накоплений. Я все отдам. Только отпустите.
- Хватит причитать, - мои плечи сжали с огромной силой. - Я считаю до трех. Если не будешь послушной девочкой, то угроза превратится в реальность. Хочешь?
- Н- нет, - от страха у меня начал дрожать подбородок.
- Вот и хорошо. Бери перо, - ко мне подставили предположительно стол и вложили в правую руку перо.
- Значит, ставишь свою подпись вот здесь, - мужчина определил место для росчерка. - И только попробуй что- нибудь выкинуть или не так расписаться. Учти, передо мной лежит образец, и я сразу определю подвох.
Страшно. Очень страшно. Не подчиниться означает подписать себе почти смертный приговор. Кому будет нужен обезображенный работник? Да, никому. Меня не возьмут ни в одну фирму по профилю, если только куда- нибудь посудомойкой, а там мне не заработать столько, сколько мне сейчас платят. И тогда...Тогда можно распрощаться с жизнью. И я выполнила то, что от меня требовали. Я подписала везде, где мне только указали.
ГЛАВА 3
ГЛАВА 3
Сидя дома, закутавшись в мягкий плед с кружкой ромашкового чая я, наверное, сотый раз прокручивала в голове события сегодняшней ночи. Спать совершенно не хотелось. И хотя уже практически забрезжило утро и разгорался новый день я пыталась ответить на мучившие меня вопросы. Что я подписала? И чем мне это грозит? Может быть это мой смертный приговор?
Никогда ранее я не подмахивала не глядя ни один документ, ни одну бумажку, даже самую безобидную на первый взгляд. Однажды кое- кто уже подобное сделал и теперь расплачиваться за этот безобидный, на первый взгляд, поступок приходится мне. Раз и навсегда я уяснила, что нельзя без тщательного анализа ставить свой росчерк, где бы то ни было. У нас в конторе даже поверье ходит, что в тот день когда я подпишу не глядя хоть один документ, то разверзнется небо и оттуда начнут сыпаться вместо снега белые перья. С учетом того, что снега у нас не бывает практически, и вероятность падения его с неба очень мала, а уж откуда взять столько перьев? И с какой стати они должны сыпаться с неба? Это, вообще, за гранью понимания.
Напавшие на меня действительно сдержали слово, и стоило мне поставить свою подпись везде где было указано, то сразу же отпустили, не сделав ничего плохого. Вывели с закрытыми глазами из переулка, немного проводили в сторону дома и лишь потом сняли тряпицу. Я было попыталась выяснить, что же я сотворила и задала интересующий меня вопрос, однако мужчина, я так и не поняла «первый» или «второй» исчез сразу же, как только я была отпущена на свободу.
В первое мгновение я не знала что делать и куда бежать? Заявить в контроль? А что я могу сказать? Что меня силой заставили подписать что- то, а что именно я не знаю? А где доказательства физического насилия? Про психологическое я вообще молчу. Это практически недоказуемо. Я сама прекрасно знаю, что без железобетонных фактов и оснований у меня не примут заявления. Если же и примут, то замучают вызовами к следователям, дачей объяснений, а результат будет тот же, что и сейчас — никого не найдут, ничего не докажут. Плавали — знаем.
Немного придя в себя, и осознав свое положение решила не поднимать бучу, а попытаться узнать что- либо через свои каналы или же дождаться, когда станут известны последствия моего опрометчивого поступка.