***
Не люблю эту часть своей работы, но от нее никуда не денешься — приходится выполнять волей неволей. Посещение подобных мест всякий раз наводит на невеселые мысли об относительности существования в этом мире. Вот не собиралась сегодня посещать острог, но пришел вызов от следователя по камню связи и я перекроила весь план на день, ради его посещения.
И почему всякий раз, когда я вхожу внутрь помещения у меня складывается впечатление, что тянет могильным холодом, хотя на самом деле все вокруг достаточно чистенько и прилично? Но это речь идет лишь о верхней части острога, там же где находятся казематы руки уборщиков практически не доходят. Опять придется сидеть на краешке стула, боясь притронутся до любого из предметов следственной, не зависимо от того что это — стол, стена или дверь, а вдруг какую заразу подцепишь. Мало ли с какой заразой сюда попадают временные постояльцы?
- Виктория, вы все хорошеете день ото дня, - поднялся на встречу мне следователь Степанков.
- То вы меня редко видите, оттого и забываете всякий раз, Люциус, - нравился мне этот добродушный толстячок. Он, наверное, единственный из следователей кто с жил своей работой, вникал во все, пытался разобраться досконально во всех мелочах.
- Что там у нас сегодня?
- Не поверите, мать семейства.
- И что ей вменяют?
- Распространение дури на пару с приятельницей.
- Сама употребляет?
- Употребляла давным — давно, но бросила, вышла замуж, нарожала кучу детишек, жила тихо- мирно и тут - на тебе — сорвалась, да не сама, а на барышничестве поймали.
- И что говорит?
- В том то и дело, что молчит. Может быть ты с ней побеседуешь и узнаешь что, да как. Уж, я и так старался и эдак, но она молчит, словно воды в рот набрала. Чует мое сердце, что не все так просто в этом деле.
- Ну, раз сам Степанков считает, что дело с душком, то это так и есть.
- Ты же понимаешь, - перешел он на «ты».- Меня в любую минуту могут перевести на другой участок. Сгинет девка, не за холодную воду сгинет.
Маг- сканер внимательно всмотрелся в мой пропуск, выданный на разовое посещение каземата, Степанковым.
- Куда идем? - вот, что за глупый вопрос? Так и хочется ответить, что на занятия по бальным танцам или уроки по обучению хорошим манерам. Неужели не понятно из документа, лежащего перед служивым, куда я направляюсь?
- Вниз, - ответила строго по существу. А что? Он меня спрашивает — я отвечаю. Главное не рассмеяться в самый неподходящий момент.
- Насколько вниз? - ага, у нас тоже извилины есть, не совсем еще работой отутюжены до состояния девственно ровной простыни.
- Шесть метров ниже уровня моря, - думаю, не ошиблась в вычислениях — два этажа под землей это как раз и есть шесть метров, если допустить, что на один этаж приходится метра три.
- Не пущу, - вот это новость! И маг новенький, и вопросы задает не обыкновенные.
- Прошу письменно указать причину отказа, - не растерялась я. Смысла качать права на этом уровне подчинения нет совершенно, а вот с его начальством можно и пободаться для порядка.
- Да, я пошутил, - как- то сразу стушевался новенький. - Все у вас в порядке. Проходите. Я уже и вещи ваши проверил на наличие запрещенных предметов.
Когда проходила мимо шутника в сердцах прошептала «чтоб тебе приспичило в людном месте, а добежать не успел, тогда и шутить будешь». И ведь знаю, что прицепится к нему моя шепталка и никто не спасет, пока она не исполнится точь- в- точь. На мага даже не взглянула. Мне, итак, не доставляет радости находиться в закрытом помещении, да еще под землей, а тут он выискался весь из себя шутник. Дома шути над тараканами — завязывай глаза и сталкивай лбами — в самый раз обхохотаться.
***
- Здравствуйте, - на меня исподлобья глядела женщина средних лет, морщинки в районе глаз уже обозначили свое будущее место положение, но еще не утвердились окончательно. Руки скрещены на груди, вся поза выдает закрытость. Пойдет ли она со мною на контакт? Сейчас ей все видятся врагами, независимо от того кто перед нею стоит. Видимо в камере напугали, что будут склонять к сотрудничеству или тем паче заставлять брать на себя то, что не совершала, а может быть и по другой причине.
- И вам не хворать, - спустя достаточный промежуток времени мне ответили. Еще бы немного и я бы посчитала, что вообще не услышу от нее ни слова.
- Меня зовут Виктория Крыловская. Я ваш адвокат.
- Не надо мне никаких адвокатов, от них больше вреда, чем пользы.
- Дело ваше. Вы можете отказаться, изложив свое желание на бумаге и засвидетельствовав подписью, но прежде чем я отсюда уйду — обязана рассказать ваши права, выслушать просьбы или жалобы. Вы могли бы мне ответить на несколько вопросов касательно вашего семейного положения.