— Товарищ Чупихина, если вам известны какие-нибудь нечестные поступки Бражниковой, почему вы не сообщили об этом в соответствующее учреждение? — спросил я спокойно.
— Махинаций ее не знаю. Как там они комбинируют, это их дело. Я просто сужу по фактам. Тамара не по средствам живет, это точно. Сама хвастает, я ее за язык не тяну никогда. И разбираться в этом не моя забота. Своих хватает. Но я прошу, чтобы нас с мужем оградили от неправды. Никакого кольца мы не брали.
Я постарался поскорее закончить нашу беседу. Все это попахивало склокой. Не знаю, удовлетворилась Чупихина или нет. Но я дал понять, что кляузами заниматься не собираюсь. Разговор должен быть честный и открытый.
Валентина Федоровна ушла не очень уверенная в себе. Во всяком случае, не такой, как пришла.
В довершение ей досталось от моей секретарши за вторжение без очереди. Вероника Савельевна умеет отчитать за нахальство. Правда, делает это тактично, но разит наповал.
Потом уже, анализируя визит Чупихиной, я ловил себя на том, что мне ее жаль. Отбрасывая в сторону эмоциональность и запальчивость, что могло в какой-то степени объяснить ее позицию в отношении бывшей подруги, ситуация складывалась сложная. Пропажа ведь совершилась в доме Чупихиной. И если они в ней не виновны, то поведение Бражниковой заслуживает обиды.
Я высказал эти соображения Гранской.
— Да, этакая обиженная курочка, — усмехнулась Инга Казимировна. — Вы бы слышали, что она говорила мне. Якобы муж Бражниковой, Дмитрий Романович, был влюблен на самом деле в нее, Чупихину. Но Тамара увивалась за ним и соблазнила. Я передаю в более мягкой форме. Вот он и был вынужден жениться на своей жене.
— Насколько это может соответствовать правде?
— Не знаю.
— А не могут прежние отношения Дмитрия Романовича и Валентины Федоровны служить причиной для мести со стороны Бражниковой? — предположил я. — Вот она и устроила «пропажу».
— Двенадцать лет прошло. Прямо граф Монте-Кристо в юбке, — Гранская рассмеялась. — Потом что? Убийство соперницы? Бриллианты уже есть. Камешек в три четверти карата.
— Вам не очень нравится дело? — спросил я.
— А вам? — невесело покачала головой Инга Казимировна.
— Мы их не выбираем. Любое дело есть дело.
— Лучше, если бы его вел мужчина, — сказала Гранская.
— Почему? — удивился я.
— Захар Петрович, мне, как женщине, мешают страсти.
Я хотел сказать Инге Казимировне, что, скорее, считал ее в работе бесстрастным, вернее, умеющим скрыть свои чувства, следователем. Но побоялся, что она поймет не так.
Она, улыбнувшись, продолжала:
— Мне мешает то, что вижу, как примешивается к этой истории склока. Простите за грубые, но точные слова — базарная бабская ругань. Я этого никогда не выносила.
— Почему вы считаете, что это только склока? Если кольцо пропало — значит, оно, скорее всего, украдено. Преступление, согласны?
— Разумеется.
— Если пропажа инсценирована, а такая инсценировка всегда подразумевает корыстную цель, то это также уголовно наказуемое деяние.
— А если ни то, ни другое? Может, Бражникова оставила кольцо в тесте, в фарше, она же сама говорит, что оно снималось легко. В конце концов, его смахнули с отходами в помойное ведро.
— Что следует из материалов дела?
Гранская вздохнула:
— Чупихина не отрицает, что по ее совету Бражникова пошла положить кольцо на трельяж. Но она не помнит, было на руке Тамары Егоровны кольцо, когда они лепили пельмени, или не было. И сама Бражникова говорит в показаниях, что они искали и на кухне. «Как бывает: подумала, не сделала». Это же ее слова. Выходит, есть сомнение в своих действиях. Или в запоминании их.
— Зато четыре человека обыскали все места, где могло тем или иным способом очутиться кольцо. Это не иголка. И поиски были, как видим, более чем тщательные. Испариться кольцо не могло. Посторонних не было. Значит, оно осталось у Чупихиных, или Бражникова ловко запрятала его и унесла. Попробуйте доказать, почему и с какой целью та или другая сторона могла это сделать?
Инга Казимировна улыбнулась:
— Вы всегда, Захар Петрович… Как бы это выразиться, умеете снять ненужные эмоции.
— Благодарю за комплимент, — усмехнулся я.
— Но в данном случае без эмоций нельзя.