И еще, как символ абсолютной благодати, вроде рая, – Сочи. Я поздний ребенок. Родителям было за тридцать, когда они поехали отдохнуть в Сочи. Там, благодаря перемене климата, в мамином организме что-то сдвинулось, открылось, и я, точнее – полу-я, папин сперматозоид, смог достичь заветной цели. Поэтому высшей похвалой – для книги, фильма, погоды, человека – было: «почти Сочи».
Я никогда не бывал в Сочи. Мечтал поехать туда с Викой. Не сложилось.
Мама не любила готовить. И только два раза в год шла на кулинарный подвиг – на мой день рождения и на Новый год. Мои дни рождения всегда были праздниками с сюрпризами, которых я и мои приятели ждали с бóльшим нетерпением, чем наступления школьных каникул. Из угощений были только компот и торт, изготовленный мамой. Но что это был за торт! «Лебединое озеро» – громадное блюдо превратилось в озеро (из желатина), на котором лебеди (из заварного теста – я потом у мамы все секреты выспросил) с белыми хохолками (взбитые сливки) таинственно покачивались в окружении кувшинок (из карамели). Моих гостей – отмытых и принаряженных пацанов, расфуфыренных девчонок – встречала музыка Чайковского из одноименного балета. Сначала страшась порушить произведение искусства, а потом под мамино: «Если что-то можно съесть и обстоятельства позволяют, надо есть. Налетайте!» – мы с удовольствием лакомились «лебедями» и желе. А на следующий год нас ждал «Последний день Помпеи» – торт в виде скал из кругляшков безе и кусочков шоколада. Точь-в-точь развалины после землетрясения. И гремел Бах, усиливая трагичность момента. Это было в духе моей мамы – напугать, а потом доказать нелепость испуга.
За угощением следовало вручение подарков. Мама комментировала каждый подарок в превосходных степенях.
– Вертолет! (Дешевая пластмассовая игрушка.) Этот вертолет наверняка сможет выполнить петлю Нестерова, что дано только самолетам, пилотируемым асами. Книга о приключениях Буратино! (У нас такая уже была.) Спасибо, Иван! Наконец-то мы с Витей не будем драться за любимую книжку, споря о том, кому ее читать на ночь.
Случалось, что после маминых восторгов мои гости хватали свои подарки и не желали с ними расставаться.
Затем мы играли. Мама придумывала захватывающе интересные игры (с призами, естественно). После моих дней рождения квартира представляла собой жилище, по которому пронесся смерч.
Мои приятели торчали у нас дома постоянно и очень любили мою маму. На моей памяти было два случая, когда мальчишки напрашивались ей в сыновья.
Поздний вечер, мы режемся в покер. Звонок в дверь. На пороге Васька:
– Тетя Аня! Я хочу, чтобы вы были моей мамой, потому что моя мама не такая, как вы.
Опять-таки вечер, пора расходиться, за Колькой, с которым строим железную дорогу, пришла мама.
Колька вопит:
– Не уйду, тут весело! Пусть тетя Аня станет моей мамой! Хочу тетю Аню!
Не знаю, как мама выкручивалась из подобных ситуаций. Но соседи маму не то чтобы не любили, но считали не от мира сего. Она не сплетничала, не лузгала семечки подсолнечника, сидя вечерами на скамейке, не жаловалась на мужа. У мамы не было подруг по большому счету. То есть они были раньше, но когда появился папа, а потом я, ее неслужебный мир сконцентрировался в семье.
Мама работала в детской библиотеке. У нее был кружок детей-активистов, которые готовили литературные вечера и ставили поэтические спектакли. Родители и коллеги были благодарны маме. Первые – за то, что дети под присмотром и занимаются интеллигентным делом. Вторые – за то, что культурно-массовая работа на высоком уровне. И те и другие, кажется, задавались вопросом: зачем ей это надо? А мама не могла жить или работать без творчества, без фантазии.
Если мои дни рождения не требовали нашего с папой участия, то к встрече Нового года мы готовились всей семьей. Придумывали блюдо: «подошва басмача» – пицца с яблоками и селедкой или «облако забвения» – картофельное пюре над порезанными сосисками. Кашеварили вместе. За месяц объявлялась тематика – Новый год встречают зверушки (в раннем детстве), рыцари, пираты или инопланетные существа. Сочинялись костюмы, обговаривалась программа (рыцари дерутся на турнирах, пираты захватывают корабль – наш диван, инопланетяне творят, что подсказывает чужеземная фантазия). Я рано понял, или мама осторожно внушила, что лучшие подарки родителям – те, что сделал своими руками. Поэтому я лепил из пластилина, рисовал, клеил, выпиливал лобзиком и выжигал по дереву. Каждый раз наслаждался реакцией родителей: они пребывали в полном восторге от моих поделок.