— Боже ты мой… — прохрипел Артур.
Вдруг желудок пронзило спазмом. Я поняла, что сейчас меня стошнит. Вытащила изо рта член, и, закрывшись ладонью, побежала в ванную.
Меня стошнило всего раз, совсем немного, но это все равно было неприятно. Умывшись, и почистив зубы, я вышла в коридор.
— Ты как? — спросил Артур, внимательно меня разглядывая.
— Нормально. Извини… — опустив глаза, ответила я.
— По-моему, я уже наблюдал что-то подобное, — со странной улыбкой произнес он.
— Что? Ты о чем?
Я непонимающим взглядом смотрела на мужчину.
— Может, ты беременна? — спросил Артур, обняв меня сзади, и погладил по животику.
— О, нет! — охнула я от понимания ситуации. — Не может быть!
— Что значит, о нет?! — рассмеялся мужчина. — В прошлый раз, было достаточно одной ночи!
— Ты серьёзно думаешь… — начала я.
— Серьёзно, — перебил Артур.
Его пальцы накрыли грудь, лаская соски. Мужчина легко подтолкнул меня вперёд, и я уперлась руками в стол. Ощутив его вставший член на своей попке, прогнулась ниже, подставляя все еще влажную щелочку.
Артур вошёл резко, и глубоко. Низ живота тут же свело сладкой судорогой.
— Еще, еще, — застонала я.
Он двигался быстрее, взявшись за мои ягодицы, раскрывал их навстречу члену.
Я согнула одну ногу в колене, и закинула на стол. Теперь Артур толкался в меня глубже и сильнее. Накрыв пальцами, он начал ласкать чувствительный бугорок.
— Артур… — взмолилась я.
— Давай, кончай, кончай! — горячо прошептал он мне на ухо.
Хватая ртом воздух и дрожа всем телом, я отдалась мощному оргазму. Артур тоже кончил, крепко сжимая мою попку. А потом вытащил обмякший член. По ноге тут же потекла струйка горячей спермы.
— Я тебя люблю! — сказал он, целуя мои плечи.
— И я тебя.
Глава 19
— Аленочка, милая, ну прошу тебя… — умоляла бывшая подруга, всхлипывая в трубку.
Я ее почти не слышала, мои мысли сейчас занимало другое. С узкой палочки теста, на меня смотрели две яркие полоски.
— Ален, ты тут? — спросила Настя.
Видимо я слишком долго молчала.
— Тут…
— Пойми, ему сейчас нельзя так подставляться! Важные клиенты узнают, и тогда…
— Насть, мне то, какое дело? — устало спросила я.
— Алена, ради нашей старой дружбы, заберите заявление, пожалуйста, — снова начала девушка.
Серьёзно? Какой дружбы? Это все оказалось обманом. Настя предала меня, лгала прямо в глаза. Трахалась с моим мужем, пока я неделями спала одна, в огромном чужом доме. Так что, ради нашей старой дружбы я и пальцем не двину.
Антону нельзя подставляться, говорит она. А пытаться изнасиловать бывшую жену значит можно?
— Ты хоть знаешь, что он сделал? Твой Антон? — спросила я, — почему так защищаешь его?
— Алена, — помолчав, начала она, — я знаю. Но он приехал ко мне, сам. Сказал, что не бросит, и ребёнка будет воспитывать… Ну что мне делать? Я его люблю…
Из трубки снова послышались рыдания Насти.
Нет, это невыносимо. Как можно знать, что он натворил, и продолжать его любить? Он изменщик, предатель, еще и насильник…
Я злилась на них. Но в глубине души все-таки жалела Настю. Она беременна от человека, которому не нужна. Ей приходится столько нервничать, а ведь это сказывается на развитии ребёнка…
Ну почему мне всегда всех жалко…
— Ладно… — сдалась я.
— Правда? Господи, Алена, спасибо, — выдохнула Настя, в трубку.
— Слушай, ты прости меня, я знаю, что поступила подло… Но, если бы не я, то появился бы кто-то другой… Антон ведь знал, что ты его не любишь, и…
— Все, хватит Насть! — перебила я девушку. — Ты конечно мастер извиняться, но теперь все в прошлом. Сейчас меня это мало интересует.
Из прихожей донёсся звук открывающейся двери. Артур вернулся с работы.
— Просто я не хочу, чтобы мы были врагами, Алён. Ведь теперь нам с Антошей часто придётся приезжать в посёлок… — трещала успокоившаяся Настя.
— Извини, не могу больше говорить.
Я скинула звонок, и вышла из ванны.
— Вот ты где. С кем болтала?
Артур поцеловал меня в губы, и пошёл мыть руки.
— Настя звонила, умоляла забрать заявление, — ответила я.
— Серьёзно?
— Я согласилась…
От удивления Артур замер на месте.
— Любимая, ты уверена? Хочешь оставить его поступок безнаказанным?
— Не знаю. Просто мне жаль её. Она беременна, но постоянно плачет, нервничает.