Поппи попятилась за угол. Ее окружил сильный запах дыма, и в какой-то миг ей показалось, что он просочился сюда из сказки, будто жар ведьминой печи магическим образом воплотился в реальность. Но затем струя горячего воздуха обожгла ей шею, а в следующий миг за ее спиной вспыхнуло яркое трепещущее пламя.
Теперь Поппи закричала по-настоящему. Кабинет был охвачен огнем.
Глава 17
ВСЕ СТОЛЫ И ШКАФЫ, все папки и бумаги, которые Поппи только что просматривала, были охвачены пламенем. Огонь полз по стенам, и под его языками чернели обои, трещали и съеживались картины. В этом свирепом жаре черная ткань, покрывавшая самую высокую раму, поднялась от порыва горячего воздуха и упала вниз, где ее тут же поглотило пламя, открыв взгляду огромное зеркало. Стоило Поппи подумать о Девочке, как стекло со звуком, похожим на выстрел, треснуло и тусклая поверхность затянулась паутиной трещин.
В какой-то миг Поппи подумала, что все это ей только кажется. «Здесь нет никакого огня, – думала она. – Нет никакой кошачьей девочки. Это все в твоей голове. Ты действительно чокнулась. Тебя запрут в темной комнате на веки вечные. Никаких друзей. Никакой семьи. Никаких книг и зеркал. Только ты и твой глупый, чокнутый мозг!»
Кто-то схватил ее за волосы и потащил. Поппи с криком рухнула навзничь на ковер. Сверху вниз на нее смотрела девочка в маске кошки. Сквозь треск пламени Поппи показалось, что она смеется.
Нет, не показалось.
Поппи отползла в сторону и вскочила на ноги.
Пламя подбиралось к ним.
– Что ты творишь?! – закричала она на девочку. Поппи метнулась в сторону, перепрыгивая через невысокие языки пламени. Но когда она добралась до двери и дернула за ручку, дверь не поддалась.
– НЕТ! – завопила она. – На помощь!
Комната за ее спиной затягивалась дымом, серым сумраком окутывающим девочку с лицом кошки. Пламя все разрасталось, и комната наполнялась жаром.
Поппи старалась не дышать, но дым проникал в горло, и она начала задыхаться. Где-то на задворках памяти мелькнула миссис Тейт, стоящая перед девочками в рекреации «Четвертой надежды» и объясняющая, что делать в случае пожара: «Падайте на землю, чтобы спастись от дыма». Поппи упала на колени, закрыв рот рукавом. «Ищите ближайший выход».
Выход. Поппи заставляла себя соображать.
Рядом с разбитым зеркалом есть окно! Пламя ревело на красных бархатных занавесках, но стекло оставалось чистым.
Поппи схватила металлический стул, стоящий у стола. Он обжигал руки, но Поппи только скрипнула зубами, превозмогая боль. Она подняла стул над головой и со всей силы запустила им в окно. Идеальный бросок. Но, к ее ужасу, стул просто отскочил назад.
– Дилан! – закричала она сквозь кашель, пот струился по ее лицу и шее, футболка тоже промокла насквозь. – Маркус! Азуми! Спасите меня!
Теперь огонь ревел так громко и кровь так стучала в висках, что даже если бы кто-то отозвался, она бы не услышала.
Дым, застилавший комнату, приподнялся точно вуаль. В центр пламени ступил темный силуэт – девочка в кошачьей маске. Поппи застыла на месте, подумав, не обманывают ли ее глаза. Огонь, казалось, танцевал вокруг странной девочки, которая медленно шагнула вперед, сжимая в руках свою коллекцию чудовищных кукол и злобно глядя на Поппи.
– Я не боюсь тебя! – крикнула Поппи. Ей стало досадно оттого, что собственный голос прозвучал так слабо и надтреснуто.
Девочка дернула головой, как будто хотела сказать «Неужели?». Она скользила сквозь бушующее пламя к тому месту, где скорчилась Поппи.
«Ты пришла. Ты действительно пришла».
Обои под рисунком с пятью детьми в масках запузырились. Из стыков обоев поднимались дым и пар, и Поппи закашлялась от испарений. Теперь огонь проник внутрь стены. Скоро он перекинется на верхние и нижние этажи. Поппи понимала, что в таком случае может рухнуть все здание.
«Ищите ближайший выход».
В ней проснулась свирепая ярость, та ярость, которая заставила ее искать свое личное дело в кабинете мисс Тейт. «Если нет выхода, сделай его сама!»
Поппи уставилась на треснувшее зеркало. Ее отражение было разбитым, пугающим, но не его она надеялась увидеть.
– Ты пыталась предупредить меня, чтобы я не ходила сюда! – закричала она Девочке, своей Девочке. Голос Поппи едва можно было различить за ревом пламени. – Прости, что я не послушала. Но, пожалуйста, пожалуйста, если ты слышишь меня, помоги мне!
Девочка в кошачьей маске была всего в нескольких шагах от нее, по-прежнему держа в руках своих кукол, как будто хотела помучить Поппи ожиданием неизбежного.