Дэш оглянулся на нее:
– Мы не можем просто оставить ее здесь. Иначе остальные мне не поверят.
Поппи поняла, что он имел в виду: иначе Дилан мне не поверит. Дэш перевернул маску. С нижней ее части закапала черная слизь.
Поппи охнула и прикрыла рот рукой:
– Фу! Гадость!
– Ничего страшного, – сказал Дэш, бросил маску и вытер руки о шорты.
Поппи заметила, что внутри маски, вверху, на левом кроличьем ухе, есть какие-то красные значки. Печатные буквы, нарисованные красным маркером, складывались в слово «АЛОИЗИЙ».
– Что это? – спросила она.
– Не знаю и не хочу знать, – ответил Дэш. – Я просто хочу поскорее уйти отсюда.
Они направились дальше вниз по лестнице.
– Дилан? – позвал Дэш. Кроме эха, никто не отозвался.
Когда они завернули за угол, Поппи вскрикнула. Прямо впереди, на полу, в луче света, лежала такая же кроличья маска, точно так же уставившаяся вверх черными глазницами.
– Что происходит? – спросила девочка. «Чооокнутая Поппи!» – Дэш, ты тоже это видишь, правда?
– Я не понимаю, – медленно проговорил Дэш. Казалось, он вот-вот расплачется. – Дилан! – снова крикнул он, но потом взял себя в руки и тихо, как будто говоря сам с собой, произнес: – Наверное, это все шуточки Дилана. Он дурачит нас.
– То есть ты думаешь, что все, что мы только что видели, – проделки твоего брата?!
– Я не знаю, что думать! – закричал Дэш. – Я даже не знаю, в какую сторону идти!
– Давай просто пойдем вперед, – предложила Поппи, хотя у нее подкашивались колени.
Они шли еще какое-то время – довольно долго, хотя лестница уже должна была быть недалеко, – и вдруг оказались опять на том же месте. Страх сомкнул свои когти на горле Поппи, ей показалось, что она задыхается. Дэш бросился вперед и стал топтать маску, пока она совсем не расплющилась.
Коридор содрогнулся и застонал. Дэш схватил Поппи за руку и потянул ее на пол, словно спасаясь от землетрясения.
– Ему не понравилось то, что ты сделал, – прошептала Поппи.
– Кому «ему»?
Поппи не хотела произносить вслух.
– Не знаю… Этому дому?
В метре от них маска приняла прежнюю форму.
Поппи и Дэш вскочили на ноги и бросились мимо нее за угол. Перед ними открылся коридор, которого они раньше не видели. Они бежали и бежали, надеясь найти новые двери, новые комнаты, новые предметы, которых до этого не замечали, – что угодно, что поможет им выбраться из этой зловещей петли.
Поппи потянула Дэша, чтобы тот остановился.
– Слышишь? – спросила она, тяжело дыша.
– Музыка!
– Кто-то играет на рояле.
– Давай пойдем на звук.
– Но если…
– Давай просто пойдем!
Они забежали за поворот и наконец-то увидели первую площадку лестницы.
– Да! – закричала Поппи с такой радостью, как будто выиграла марафон.
Дэш бросился мимо нее вниз по ступенькам, в холл.
– Бежим! – крикнул мальчик.
Ему не нужно было повторять дважды.
Когда они оба оказались у подножия лестницы, сверху их окликнул чей-то голос:
– Дэш! Постой!
Обернувшись, они увидели, что на площадке стоит Дилан, глаза его широко раскрыты и он с трудом удерживает равновесие. Казалось, он вот-вот упадет в обморок.
– О боже! – Поппи в недоумении покачала головой. – Я совсем забыла, что Дилан тоже был там!
– Помоги мне! – крикнул Дэш.
Вместе они бросились назад по лестнице к брату Дэша.
Глава 19
МАРКУС РАСТВОРИЛСЯ в океане звуков. Фортепьянная музыка набирала силу, заставляя его пальцы танцевать по клавишам, а ноги давить на педали. За миллисекунду до того, как воплотить ее в жизнь, Маркус слышал мелодию Музыканта. Они словно играли дуэтом. Зал, где он сидел, стал лишь смутным воспоминанием. В голове теснились образы дома, добрых друзей и домочадцев, запах мокрой собачьей шерсти после прогулки под дождем, звуки каллиопы во время сельских праздников на выходные в День труда, лица мамы, братьев и сестер, сидевших в темноте в первом ряду концертного зала, – воспоминания, которые так тесно переплетались с мелодией Музыканта, что Маркус не мог отделить одно от другого.
Эта безмятежность рассыпалась прахом, когда в зал ворвались ребята, криком пытаясь привлечь его внимание. Маркус оторвал руки от клавиш и открыл глаза с ощущением, будто его только что выдернули из сна.
Поппи и Дэш тащили Дилана, поддерживая его с двух сторон. Его руки лежали на их плечах, а ноги практически волочились по полу.
Пораженный увиденным, Маркус встал, оттолкнув стул, который пронзительно скрипнул, и этот звук слился с эхом разбитой мелодии.
– Что с ним случилось?