– А ты в порядке? – спросил Дилан у Азуми, которая с настороженным видом разглядывала остальных. – Та девочка, которая гналась за тобой…
– Она меня не достала, – ответила Азуми. Остальные молчали, ожидая, пока она скажет что-нибудь еще. – Я услышала, что меня кто-то зовет, и пошла проверить. Я заблудилась. И… мне показалось, что я видела свою сестру…
– Но разве твоя сестра не… – перебил Маркус.
– …пропала, – закончила Азуми. – Да, все так, как я тебе рассказала, Маркус. В общем, я пошла за ней. Когда я подошла ближе, я поняла, что это не Морико. Это была девочка в маске шимпанзе. Она зарычала на меня! – Азуми тряхнула головой и отбросила назад свои длинные волосы, как будто пыталась успокоиться. – Она пошла на меня, и я бросилась бежать.
Она покосилась на папку, которую Поппи положила на пол, снова обвела взглядом остальных и добавила:
– И что мы будем делать теперь?
Глава 25
ДЭШ НАКЛОНИЛСЯ и потрогал папку:
– Поппи, что это?
Поппи покачала головой:
– Я забрала это из кабинета перед тем, как он… в общем, перед тем, как он сгорел. Я забыла, что она осталась у меня в сумке.
– «Особые»? – Дилан присел на корточки рядом с братом и открыл папку. – Ого!
Внутри страницы были разделены на пять пачек, скрепленных широкой резинкой.
Поппи присела рядом с близнецами, чувствуя, как яростно колотится сердце, и разложила пять стопок бумаг на полу лифта. На первых страницах в верхнем левом углу были приклеены маленькие черно-белые фотографии: портреты крупным планом – три мальчика и две девочки. Поппи ахнула.
– Я видела этих детей раньше, – сказала она. – На рисунке углем, который висел у двери кабинета. – Она метнула на Маркуса настороженный взгляд. – Несколько недель назад моя Девочка из зеркала тоже дала мне рисунок с ними. Они стояли у каменной стены, вроде той, у ворот Ларкспура, и были в масках. Точно в таких же, которые на детях в этом доме. Когда я увидела тот рисунок, я поняла, что это послание от Девочки, но понятия не имела, что оно означает.
– Это уж слишком! – Азуми встала и подошла к устройству с надписью «ОТИС». Положив руку на ручку, спросила: – Вверх или вниз?
Остальные удивленно воззрились на нее.
Поппи повернулась к Азуми:
– Не думаю, что стоит куда-нибудь ехать прямо сейчас.
– Маркусу и Дэшу уже досталось сегодня, – ответила Азуми. – Может, нам стоит хотя бы поискать выход?
– А чем, по-твоему, мы занимались раньше? – спросила Поппи. – Здесь сейчас мы в большей безопасности, чем были снаружи.
– Мы даже не знаем, что находится снаружи, – возразила Азуми. Она нахмурилась и крепче стиснула ручку. Но, посмотрев на остальных, раздраженно выдохнула и вернулась обратно. – Как хотите.
Все снова занялись содержимым папки.
– Выходит, это и есть те дети, которые нас преследуют, – сказал Дэш. – Правильно?
Поппи громко зачитала имена на карточках:
– Матильда Рибальди, Рэндольф Хэнсон, Эсме Алонсо, Ирвинг Уэллс и Алоизий Мирс.
– Алоизий! Поппи, это имя мы видели на маске кролика!
– Но в них нет ничего особого, – заметил Дилан. – Я бы даже сказал, что у них унылый вид.
Он был прав. В глазах ребят в масках не было той искры, энергии, которая обычно присуща детям. То же самое Поппи могла сказать про рисунок, который раньше видела в кабинете. Похожее выражение она замечала на лицах детей в «Четвертой надежде», особенно когда только приехала туда. И хотя в глубине души ей вовсе не хотелось это признавать, она боялась, что такую же пустоту она видела и в собственных глазах.
На этих фотографиях глаза детей выглядели темными провалами, уголки губ были опущены, да и само выражение лиц было напряженным, как будто они ожидали наступления чего-то ужасного. «Они как будто перед расстрелом», – подумала Поппи, но тут же отогнала мрачную мысль.
Она сдвинула резинку с пачки, которая относилась к девочке по имени Матильда, и пролистала бумаги, зачитывая некоторые места.
– Здесь написано: «Матильда любит сказки, книжки, кукол и петь про себя детские песенки. Как правило, застенчивая и без уговоров не принимает участия в общественной деятельности».
– Нужно прочитать их все! – заявил Дилан.
– У нас нет времени! – возразила Азуми.
Дэш хмыкнул:
– Время – это все, что у нас есть.
– Дилан прав, – кивнул Маркус. – Если мы узнаем что-нибудь об этом доме и людях, которые живут – или жили – здесь, то, возможно, поймем, как отсюда выбраться.