– Здесь десятки страниц, – сказала Азуми. – И как мы их все осилим?
Вдалеке что-то стукнуло – с таким звуком маленький предмет падает на землю с большой высоты. Все затаили дыхание, ожидая, что сейчас послышится новый шум. Но все было тихо.
Поппи тихо выдохнула.
– Мы должны попытаться, – сказала она и раздала каждому по пачке. – Их пятеро. И нас пятеро. Вместе мы справимся быстрее.
Глава 26
ПОКА РЕБЯТА ЧИТАЛИ, те же звуки доносились из темноты каждые несколько минут. И каждый раз все замирали. Но, к счастью, было не похоже, чтобы звуки приближались.
– Можно я взгляну на твою пачку? – спросил Дилан у брата, и тот передал ему листы. Поглядев на них, Дилан сказал: – Кто-то закрасил всю личную историю Алоизия и Ирвинга.
Остальные кивнули и показали свои листы. На бумаге чернели жирные полосы.
– Может, это сделал тот Колдуэлл? – предположил Дэш. – Директор сиротского приюта.
Он посмотрел на брата. Поппи отметила, что они с Диланом всегда переглядываются, будто общаются без слов, и позавидовала такому духовному родству.
– Это я и надеюсь когда-нибудь выяснить, – сказала Поппи вслух.
Дэш продолжал, шурша страницами:
– Почему-то директор захотел, чтобы никто не узнал, откуда эти дети приехали и где жили до того, как появились здесь.
– Но есть кое-что об их характерах, – произнес Маркус. – Мне кажется, вся эта папка – часть какого-то большого архива. Посмотри, здесь есть приписка, что некий Сайрус знает об этих детях больше. – Глаза Маркуса расширились, когда он прочитал дальше. – И о том, что он с ними сделал, – добавил он.
– Ты о чем? – спросила Поппи. – Что он с ними сделал?
– Этот мальчик, Рэндольф, был музыкантом. – Маркус поднял глаза на остальных. – Как и я, – медленно проговорил он и помолчал, словно осознавая весь смысл этих слов. – Здесь написано, что Сайрус запрещал Рэндольфу играть. Мальчик в маске собаки пытался задушить меня сломанной скрипкой. Думаю, это и был Рэндольф.
– О боже, – воскликнула Поппи, читая дальше и поднеся руку ко рту. – Директор заставил Матильду уничтожить всех кукол. Это, наверное, те самые куклы, которых она показывала мне в горящем кабинете.
Дэш держал страницы на весу:
– Алоизий не мог говорить. Он очень любил сладкое. Директор написал, что он начинил любимые пирожные Алоизия краской, которая склеила ему рот и стала причиной болезни. – Дэша самого, казалось, вот-вот стошнит. – Наверное, это и есть та черная слизь, которая была на маске кролика.
– Ирвинг любил общаться и играть в подвижные игры, – сказал Дилан и скривился, читая страницу. – Директор приказал Ирвингу носить на лодыжках наручники с цепями, чтобы отвадить его от этого. Прямо как у того мальчика в медвежьей маске, которого я видел.
– А что у тебя, Азуми? – спросил Маркус. – Что ты нашла?
Азуми сидела с каменным лицом. Когда она заговорила, ее голос звучал глухо и неторопливо, словно она взвешивала каждое слово.
– Эсме скучала по старшей сестре, – произнесла она. В ее глазах мелькнуло что-то яростное, и на секунду Поппи стало страшно находиться с ней рядом. – Мистер Колдуэлл не разрешал ей отправлять письма. И отвечать на них. Хотя она просила, просто умоляла его. Эсме так разозлилась, что захотела… – Азуми подняла взгляд, и странное выражение исчезло из ее глаз. – Наверное, это она была в маске обезьяны.
Когда Поппи услышала все это, ей стало плохо. Неужели этот человек – который носил ту же фамилию, что и она, – мог оказаться ее родственником? Он чудовище!
– Есть кое-что, чего мы так и не выяснили, – сказала Поппи. Остальные выжидательно посмотрели на нее. – Эти страницы были написаны десятилетия назад. Если дети, которые нам сегодня встретились, те самые, чьи фотографии на первых страницах… ну… вы понимаете, что это значит?
– Ты как-то сказала, что в этом доме живут привидения, – медленно произнес Дилан. – Думаю, мы нашли своих призраков.
– Я не понимаю, – сказал Маркус, – как можно так жестоко поступать с детьми.
– Бывают ужасные люди, – сказала Поппи, и ее лицо застыло. – Им не нужны причины.
– Неудивительно, что они такие злые, – заметил Дилан. – Им было плохо.
– Плохо – не то слово, – сказала Поппи. – Здесь все намного хуже.
– Извините, что я не испытываю к ним сочувствия, – сказал Дэш, и Азуми согласно кивнула. – Потому что если это они заманили нас сюда…
– С нами связался какой-то человек, – задумчиво произнес Дилан.
– Разве привидения не могут воспользоваться Интернетом? – спросил Дэш. – Или написать письма?
Дилан пожал плечами, устремив взгляд в окружавшую их темноту: