Все трое прыгнули на Матильду и навалились на нее всей массой, увлекая на пол, где она визжала, лежа ничком. «Будто волки на кормежке», – подумала Поппи. Ей хотелось протиснуться через решетку и помочь бедной девочке, но она понимала, что на это нет времени.
– Идем! – сказала Поппи остальным и подбежала к двери. Медленно наклонив рычаг, она осторожно привела в действие пружины, и дверь чуть-чуть приоткрылась. Один за другим они проскользнули в таинственную тьму, окружавшую лифт.
Они бежали куда глаза глядят, пока Маркус их не остановил:
– Постойте. Где мы?
– Да, – поддакнула Азуми. – Поппи, куда нам идти?
Оглянувшись назад, Поппи увидела, что Особые поднимаются с пола. В центре группы Матильда прокладывала себе дорогу вперед. На ней снова была кошачья маска. Поппи моргнула. Маска, которую она сорвала с Матильды, по-прежнему лежала на полу кабины. Откуда взялась новая?
Безумная мысль мелькнула у нее в мозгу: маска выросла на месте старой.
Матильда бросилась вперед. Остальные последовали за ней, свет лампы лифта остался у них за спиной, и Особые вновь превратились в безликих охотников.
– Сейчас не важно куда, – сказала Поппи, хватая Азуми за руку. – Просто бежим!
Глава 29
ОНИ БЕЖАЛИ ЧЕРЕЗ ТЕМНОТУ, которая казалась бесконечной.
Свет лампы остался позади, близнецы зажгли фонарики на телефонах и направили их на пол, который круто уходил вверх. Насколько хватало глаз, вокруг не было ни стен, ни мебели, ничего. Создавалось впечатление, что дом еще не придумал обстановку того места, куда они направлялись.
Наконец Поппи споткнулась о край ковра и чуть не завопила от радости, когда увидела знакомые места. С каждым шагом дом вокруг обрастал новыми деталями, освещенными призрачным светом фонариков. Вот плинтус. Вот потолок. Перевернутое плетеное кресло. Игрушечная пожарная машина. Впереди, в другом конце того, что теперь стало коридором, находилась закрытая дверь, окруженная ореолом света.
Вырвавшись вперед остальных, Поппи крикнула «Сюда!». Она распахнула дверь и бросилась в комнату, остальные – за ней. А затем она с размаху захлопнула дверь и повернула ручку замка.
Оглушительный топот по-прежнему доносился с другой стороны двери, все приближаясь и приближаясь, сопровождаемый рычанием и воплями, визгами и хрипами Особых – они неслись вперед быстрее лесного пожара.
Отступив от двери и переводя дыхание, Поппи огляделась вокруг. «Думай, Поппи!» Все окна в комнате были задернуты толстыми занавесками. Янтарный свет исходил от двух маленьких хрустальных люстр, висевших по обе стороны сводчатого потолка – одна перед высоким стеллажом, заставленным книгами, другая над камином. В углу на стойках из черного металла стояли несколько музыкальных инструментов. Тяжелые столы и стулья – точно такие же, какие она видела в других частях дома, – стояли где попало.
«Если мы не можем найти выход из дома, мы должны создать безопасное место внутри его», – подумала она.
– Надо забаррикадировать дверь! – громко сказала Поппи. Сейчас она чувствовала себя Мэг Мурри из «Трещины во времени», бросившейся на поиски своего брата Чарльза Уоллеса. – Тащите все тяжелое. И поскорее!
Маркус быстро обернулся, прикидывая, что может пригодиться.
Близнецы тут же бросились к громоздкому кожаному креслу и потащили его к двери.
– Маркус! – крикнула Поппи, подойдя к тяжелому столу. – Помоги мне с этим!
Вместе они придвинули его к двери. Близнецы отправились за маленьким столом из плотной древесины, а Азуми принесла несколько стопок книг.
– Передай-ка их мне, – попросила Поппи и забросила тяжелые книги в ящики стола.
Столик близнецов водрузили на большой стол. Маркус ухватил его за шатающуюся ножку:
– Я держу.
Повернув столик, братья прижали его к раме двери.
– Подтолкни-ка его, – сказал Дэш.
Бум! Бум! Бум! Особые нагнали их. Они ломились в дверь из коридора, а ребята стаскивали к ней всю мебель в комнате.
– Поставим его сюда, – сказала Поппи, когда Азуми подтащила большой керамический горшок с раскидистой пальмой. Девочки водрузили горшок на кожаное кресло.
Удары так и сыпались на дверь. Баррикада дрожала.
Азуми и Дилан смотрели на баррикаду так, будто могли удержать ее только одним желанием. Маркус прохаживался в углу, изучая инструменты, которые Поппи заметила, когда вошла в комнату.
Поппи огляделась, проверяя, нет ли других дверей, которые нужно укрепить, внимательно изучая обстановку комнаты, и вдруг ей на ум пришли недавние слова Дилана. «У Поппи отличных идей навалом». Она вновь зарделась. И тут она увидела ее – большую картину в золоченой раме. Она была почти четыре фута в высоту и висела над мраморным камином в дальнем конце комнаты, неподалеку от того места, где раньше стоял тяжелый стол. Поппи моргнула, уверенная, что глаза обманывают ее, что утомленный мозг играет с ее воображением.