Лена, конечно, была склонна приукрасить и выдумать — иногда из злого умысла, иногда ради эффектной фразы. Но даже учитывая всю абсурдность её версии, отчасти в неё невольно начинал верить.
— И что ты предлагаешь? — переспросил я.
— Пошли с нами: развеешься, выпьешь, расслабишься, горло попоёшь — не на принтер, который у тебя опять страницу зажевал, а по-настоящему, для себя, — Сергей сделал театральную паузу и закатил глаза, как бы намекая на «сласть», которую мне предстояло испытать. — Может, с какой-то приятной девочкой познакомишься. Знаешь, какие бывают девочки? Сам бы только и знакомился!
— А чего же ты сам не знакомишься? — усомнился я, подталкивая разговор.
— Так если бы ты, дорогой друг, — Сергей попытался символически постучать меня по голове, но, не доставая, демонстративно постучал по перегородке, — иногда бы ходил с нами на увеселения, то знал бы: кроме меня там и Лена бывает. А если она увидит, что я кому-то ещё подкатываю, то шансов у меня не останется вовсе.
Сергей и Лена — та самая пара, про которую говорят: «и вместе тяжело, и порознь невозможно».
Сошлись они примерно год назад. В рабочее время держались сдержанно — всё-таки в компании служебные отношения были под строгим запретом. Но, кажется, даже тараканы в хозчасти знали, что они вместе. Как Лена умудрялась справляться с этим неугомонным созданием — загадка, но факт оставался фактом: справлялась, и весьма успешно.
— Ну прости, я за твоими шурундулами не слежу, — усмехнулся я.
— Да ладно тебе! — отмахнулся Сергей. — Пошли, хоть часик посидишь. Обещаю, лично прослежу, чтобы тебе никто ничего крепче пива даже не предложил.
Я задумался. Серьёзно. Последние полгода выдались тяжёлыми. После развода с женой — а прожили мы вместе почти пять лет — я переехал в небольшую квартиру, которую снимал у старенькой, одинокой бабушки с того же этажа.
Квартирка была скромная, но уютная: всё, что нужно одинокому мужчине после трудового дня. Главное — чтобы было куда прийти, искупаться, поесть и лечь спать. Даже холодильник с микроволновкой помещались на крохотной кухне — больше и не требовалось. Цена устраивала, а с хозяйкой мы быстро нашли общий язык.
У Натальи Николаевны, как и у меня, не осталось близких родственников, и между нами постепенно установились тёплые, дружеские отношения. Она часто угощала меня вкусной, домашней едой, и я даже немного округлился за последние месяцы. В ответ я помогал по мелочи — ремонт, продукты, лекарства, вынос мусора. Всё, что мог. С четвёртого этажа ей уже тяжело было спускаться, особенно теперь, когда возраст подходил к девятому десятку.
Но в последние полгода бабушка сильно сдала. Передвигалась с трудом, даже до ванной или туалета добиралась с усилием. Готовить уже не могла вовсе. Поэтому я, едва закончив рабочий день, торопился домой — помочь, чем мог. После этого оставалось только одно желание: рухнуть в кровать.
— Нет, Серёг, правда не могу, — наконец выдохнул я.
— Ну, крепись тогда, — сказал он и пожал мне руку. — И выспись как следует за выходные, а то с твоими мешками под глазами скоро можно будет без пакета в магазин ходить.
— Хорошо, постараюсь, — устало улыбнулся я.
Пока мы разговаривали, офис уже заметно опустел.
Слышались лишь удаляющиеся шаги Сергея — видимо, направился в сторону юротдела.
Это напомнило и мне: пора выдвигаться домой.
Контейнер забирать не требовалось — я давно питался в ближайшем общепите.
Взяв ветровку, я попрощался с охранником, который уже знал меня в лицо и не раз пропускал без бейджа, и, вдохнув вечерний воздух, направился к дому.
Добираться от работы до дома мне было минут десять пешком — если срезать путь через дворы с двухсторонними подъездами.
Маршрут этот я знал до мельчайших деталей и пользовался им с завидным постоянством, пока в эти старые пятиэтажки не пришла цивилизация под названием «домофоны». Она-то и перекрыла мой короткий путь раз и навсегда, обрекла на долгие обходы и раздражающе длинные маршруты. Альтернатива, если честно, удручала: обойти — втрое дольше, а общественным транспортом — и вовсе с пересадкой.
Петляя между дворами, я по привычке кивал стражам подъездов — бабушкам в разноцветных платках, зорко охранявшим свои участки. Без приветствия проходить мимо них — всё равно что вторгаться в закрытую территорию без пропуска. Они кивками подтверждали мой «допуск», и я спокойно продвигался к дому.