Так было до тех пор, пока однажды в одном из подъездов вторая дверь, которая обычно приветливо распахивалась настежь, не оказалась заперта на ключ.
К таким подлостям судьбы я был не готов. Естественно, решил, что это случайность, и дёрнул ручку ещё пару раз — вдруг передумает и откроется. Но нет.
— Так… тупик, — пробормотал я себе под нос.
Обходить здание категорически не хотелось. Да и кто вообще посмел нарушить выстроенный месяцами маршрут?
Вдохнув, я поднялся на второй этаж, прикидывая, нельзя ли решить вопрос с помощью смекалки и немного акробатики.
Выглянув из окна, я заметил с той стороны знакомый козырёк — крепкий, дружелюбный, словно специально созданный для авантюр вроде моей. План назрел моментально: через окно — на козырёк, а оттуда вниз, благо высота смешная, не более полуметра.
Я открыл защёлки на стареньких, но аккуратно окрашенных окнах, осторожно перелез, стараясь не оставить грязных следов на подоконнике, и спрыгнул вниз. Всё прошло идеально… почти.
— Что ж ты делаешь-то, окаянный?! — раздалось из ниоткуда.
Оппа. Вот чего я действительно не предусмотрел: прямо под козырьком, в тени, сидели две старушки. Они явно не ожидали увидеть мужчину, выпрыгивающего из окна, и теперь с интересом, смешанным с подозрением, разглядывали меня.
— Да, я… — запнулся я, соображая, как объяснить своё поведение и при этом не выглядеть психом. — Для начала, здравствуйте.
— Здравствуй, здравствуй, — голос одной из них стал чуть мягче, хотя настороженность в глазах всё ещё читалась. — Так чего ты распрыгался тут, акробат?
— Да он, Люб, наверное, из сорок третьей! — вмешалась вторая. — Опять Маринка мужиков таскает, а там, видать, мать домой вернулась, вот он и сиганул, чтоб не попасться.
— Так чего же он через дверь, как нормальные люди, не вышел? — не унималась первая.
— Баб Люба, так закрыта дверь, — поспешил я подыграть их версии, которая, надо признать, идеально ложилась на ситуацию. — А мама у Марины, ух, какая строгая! У нас всё серьёзно, но знакомить пока не готовы.
Обе старушки понимающе переглянулись, и я впервые за этот вечер почувствовал, что жизнь, возможно, всё-таки даёт мне второй шанс на спасение.
— Какая я тебе баб Люба?! — уже с теплом, но всё ещё с возмущением в голосе сказала старушка. — Любовь Петровна я! А это вот Антонина Алексеевна. Вымахал уже, а всё бабулями нас зовёт! Вот скажи, Тонь, и чего это ей с ровесниками не сидится, всё постарше таскает? Рассказать бы Машке, да сердце у неё слабое.
— Так они, Люб, поопытнее, постабильнее, — с готовностью подхватила вторая. — Многие уже нагулялись, поумнели. Так что не дура Маринка, ой, не дура!
Старушки постепенно забыли про моё существование и ушли в привычную колею разговоров — где распутная молодёжь борется с наркоманами, пенсионный фонд нападает на честных граждан, а жизнь вообще скатывается в пропасть.
Я вежливо попрощался, получил в ответ два одобрительных кивка и, не мешкая, поспешил дальше. Надеялся только на одно — чтобы бедная Маринка, которая ни сном ни духом не знала, как помогла мне выбраться из неловкой ситуации, не попала под горячую руку какой-нибудь любопытной соседки.
До дома я добрался без новых приключений. По дороге зашёл в магазин, купил всё, что накануне обещал Наталье Николаевне, и пару мелочей для себя. Поднявшись на этаж, закинул покупки на кухню и отправился к соседке.
Ключи от её квартиры у меня уже были — Наталья Николаевна сама отдала их, когда стало тяжело ходить. Нащупав нужный на связке, я тихонько открыл дверь и, разуваясь, оставил тапочки в прихожей. Обуваться обратно ради пары шагов между квартирами на одной площадке смысла не было.
— Максимушка, это ты? — донёсся из комнаты голос, в котором звучала привычная напускная бодрость.
— Я, Наталья Николаевна, — отозвался я. — Продукты принёс, как договаривались. Что приготовить? Картошечку, как любите, или гречку?
— Ох, чтоб я без тебя делала, Максимушка! — улыбнулась она. — Уж, наверное, с голоду бы опухла. Давай гречку, картошку чистить надо, а ты и так на работе устал. Я завтра сама почищу, хорошо? Стоять ведь не придётся.
— Да без проблем! — ответил я, направляясь на кухню. — Я тогда её хотя бы помою, чтобы вам потом у раковины не стоять. Кстати, в магазине котлетки рыбные урвал по акции, вкуснючие, будете?
— А давай! — засмеялась она. — Гулять так гулять!
Спустя полчаса гречка была готова, котлеты обжарены, а на кухне уютно пахло домашним ужином. Я разложил еду по тарелкам, одну отнёс Наталье Николаевне, вторую взял себе.
— Не против, если составлю вам компанию? — спросил я, уже зная, что услышу в ответ.