За весь день Катлин так и не удалось разузнать причину переполоха. Она осмелилась прямо спросить Мисс Сабл и та наградила её удивительно бессодержательной отповедью: — Уму непостижимо! Это, должно быть, чья-то мрачная шутка! Как будто мало бед происходит вокруг… Очевидно, нужно обратиться к виконту, чтобы он помог нам во всём разобраться. В общении с прочими стена чванства была просто непреодолимой. Попытки подслушать чужие беседы также не увенчались успехом. Тогда Катлин в великом раздражении просто выбросила из головы общий ропот и списала всё на долгое отсутствие вестей. «Наверняка вышел какой-нибудь нелепый вердикт или в высшем свете произошёл скандал» — решила она.
К обеду явился Кэри и по его спокойному виду можно было заключить, что всё в порядке. Наблюдать за ним во время общей молитвы было теперь намного более интересно: полковник изображал глубокое участие, подглядывая одним глазом из-под ресниц за стариком генералом, произносившим хвалу за ниспосланную пищу. Он резал мясо очень деликатными кусочками, изображая желание увлечь их с тётей беседой, не отрываясь от трапезы, но Катлин теперь понимала, что так он избегает обнажать клыки. С удивлением она ощутила как её втянули в невероятно увлекательную игру, в которой она формально очутилась на стороне детей врага людского. Когда обед подошёл к концу, Кэри, совершенно не подавая виду, незаметно тронул её колено под столом. Катлин от неожиданности замерла на секунду. — Я пойду в оранжерею, тётушка. Хотелось бы полюбоваться цветущими абрикосами.
Девушка сначала и вправду направилась к оранжерее, гадая, правильно ли поняла безмолвный намёк. Перед лестничным пролётом голос идущего позади неё сообщил: — Направо. Поднимаясь по ступенькам, она позволила себе взглянуть на полковника. — Поведаем Оллфорда. Наша баронесса провела с ним кое-какое время и перестаралась. Вы заходили к доктору? — Да. Он чувствует себя неважно. — Ещё бы! Рад, что он, хотя бы, жив. Мы непременно должны сегодня снова собраться.
Кэри осторожно дёрнул ручку двери писателя. Как ни странно, она была не заперта. — Томас? Сильно вы заняты? — Кто там? А, полковник! Заходите. Увидев Катлин, Оллфорд вскочил из-за письменного стола и принялся неловко застёгивать рубашку. — Простите, не одет! — Это вы нас простите за вторжение. Должно быть, вы без сил. — отвела она взгляд. Писатель ухмыльнулся, дёрнув потемневшим от щетины подбородком. — В полном порядке! Всё утро творил и пребывал в потоке абсолютного творческого блаженства. Перо будто бы само выписывает восхитительные образы иного мира. Леди Хантер — моя незаменимая… — О-о-о… — протянул Кэри, пытаясь перебить писателя. — Незаменимая муза! Наконец-то я дожил до восхитительного момента… — Томас! — Единения с народом, именуемым нефилим! Легендарным… — Том! У вас носом идёт кровь! — В самом деле? — опомнился он, взглянув на свою замаранную старомодную рубашку. — Сейчас же ложитесь в постель, иначе, клянусь, я вас хорошенько ударю по голове, как полковой хирург. После ужина вы нужны нам без этой ажитации. — Я бы и рад поспать, но боюсь упустить волну вдохновения.
Кэри со вздохом приблизился к писателю и произвёл над его седеющей макушкой сложный жест. Тот прикрыл глаза и безвольно покачнулся. Полковнику осталось только уберечь его от падения на пол и швырнуть в постель. Катлин отшатнулась, поняв, что стала свидетельницей магического воздействия или гипноза. Она забеспокоилась об Оллфорде, но полковник её уверил в том, что тот всего лишь спит как кабацкий пьянчуга, а очнётся без похмелья.
Пока близорукий слуга застёгивал пуговицы жилета, виконт лениво щипал подкисший виноград. Перед бритьём он выпил немного кофе с виски и его утро почти перестало быть омерзительным. Рилан не любил прогулки и выходы в свет, но вынужденное нахождение в стенах поместья угнетало его и до крайности испортило его образ жизни и здоровье. Шум, создаваемый гостями, пустые натянутые разговоры и бесцельное времяпрепровождение искупала только финансовая выгода. Наличные, которые он предпочёл бы в других обстоятельствах перевести в акции и облигации, а то и собственность, наводнили его секретер. Рилан решил начать день с любования этой неприличной суммой, и наконец, провести точные расчёты, ведь дальше его ждали только приевшиеся лица насельников. Виконт доковылял до своего кабинета, выдвинул ящик, в котором хранились деньги и какое-то время стоял над ним, тупо уставившись на содержимое. Задвинул обратно и снова потянул на себя. Непослушными пальцами стянул с носа очки и вытер их платком, но это не помогло. — Что это… такое?! Что это такое? — повторял он, вылетев в коридор и заметавшись по нему. Младший лакей ринулся за дворецким и вскоре тот возник перед хозяином. Почтенный Гемптон служил семье Риланов почти всю сознательную жизнь, но подобного с ним ещё никогда не случалось: бросив взгляд туда, куда указывал хозяин, он растерянно раскрыл рот. — Вы изволили наполнить этот ящик черепками и углём, сэр? — Меня обокрали, болван! — Совершенно исключено! Ни у кого из прислуги нет ключа от вашего кабинета, а вся уборка производится в вашем присутствии! — Значит, есть! — прорычал виконт.