Виконт сидел на краю своей кровати и прижимал холодный компресс к виску. Он устал выдумывать ситуацию, в которой из ящиков исчезли деньги и появился уголь. Если бы старый дворецкий захотел предать его, то убил бы или хотя бы не набил секретер всяким сором. — Что это? Насмешка? Меня предали? Прокляли? — вопрошал он Гемптона. — Не имею ни малейшего представления, сэр. Я допрашивал прислугу битый час, и никто ничего не видел. Кроме того, если бы я не ручался за них как за самого себя, они не работали бы здесь. Я склонен думать, к своему ужасу, что произошло нечто, выходящее за рамки человеческого понимания, сэр. — Безумец или оккультист не смог бы проникнуть незамеченным. Денег он бы не взял. Вор, напротив, не стал бы утруждаться, забрал бы банкноты и был таков. Да ещё черепки! Это не фарфор, не стекло, а какие-то обломки крестьянских крынок и горшков, в которых хранят гороховую кашу. — Вы трогали их, сэр? — Трогал. Виконт вскочил с кровати и стал нарезать круги по спальне, шаркая войлочными башмаками. — Это кара! Кара мне за мой грех! Мало мне было оступиться, так я ещё и породил этот развратный «Версаль»! Мою голову ждёт та же участь, что и хозяев оного! Можно ли послать за священником? Мне срочно нужен священник! Дворецкий пожевал губами. — Здесь недалеко в своём скромном убежище уединился отец Мэриан Пайс. Увы, приход его практически вымер. Он ещё молод, но слава о его благочестии велика и думаю, он согласится прибыть, чтобы исполнить своё предназначение. Виконт вцепился в ещё влажную ливрею верного слуги. — Немедленно доставь его! Скажи, что дело не терпит отлагательств! — Слушаюсь, сэр. Рад, что могу вас утешить.
Жрец
Отец Пайс с тоской слушал как сырой ветер наваливается на стены дома божьего. В тот день даже лесные вороны, любившие сидеть на крыше церкви, куда-то пропали. Никто не приходил на службы. Опустевший храм для одинокого священника стал ничем иным как постройкой. Почтенной, повидавшей много счастливых венчаний, крещений и конфирмаций, простоявшей не один век постройкой, которая вдруг оказалась всеми покинутой. Жестокие завоеватели, топтавшие некогда эти земли, не смогли сделать того, что сделал мор, ведь церковь даже при них не пустовала. А теперь?.. Мёртвые цветы. Треснувший пюпитр. Чад от гаснущих на сквозняке свечей.
Три недели назад он почувствовал, что болен и слёг в постель. Обеспокоенная соседка заглянула к нему пару раз, но побоялась приближаться. Через несколько дней, проведённых в бреду и горячке без еды и помощи, отец Пайс услышал как кто-то стучит в дверь, но не смог подняться. Слабым голосом несколько раз прокричал: «Войдите!», ведь он не запирал засов. И только через несколько минут он понял: дверь заколачивают доской. Люди подумали, что священник мёртв. Помянули ли они его хоть раз молитвой?..