Сложив руки на спинку скамьи перед собой, Пайс уронил на них полную сомнений голову. Он уже не боялся быть застигнутым в столь отчаянном виде. «Я так важен господу, что тот спустится за мной в преисподнюю в судный час. И так ничтожен, что лишь из страха боюсь сломать привычку ходить сюда! Церковь есть семья, собрание, результат употребления дарованной человеку воли на службу Христу. Я остался один и совсем остыл. Так же как эти скамьи и стены. Что я должен сделать? Даже день святого воскресения я не смог встретить как должно. Господь подарил мне вторую жизнь, а я даже не чувствую, что всё ещё люблю его».
Дома он не стал ни обедать, ни ужинать. Пост давался ему легко, ведь есть не хотелось вовсе. Спать тоже не выходило: старая гниющая ива норовила выбить окна своими узловатыми ветками, качаемыми ветром. Буря разгулялась и отец Пайс меланхолично рассудил, что если это начало нового Потопа, то он даже не попытается спастись.
Ночью, едва он в последний раз помолился, на пороге возник посыльный, умолявший срочно посетить Вернонхолл. Незваный гость твердил, что случилось происшествие, требующее вмешательства священника. На столике перед дверью образовалась пачка банкнот, которую Пайс принял как пожертвование на ремонт церкви да покупку новых библий.
Этот тревожный визит заставил его оживиться и даже показался знаком свыше. Наскоро собрав несколько смен одежды в старый саквояж, священник покинул дом и через пару томительных часов оказался в поместье господина Рилана. Заспанный доктор обследовал его без особой любезности и направил в одну из комнат для новоприбывших, разрешив общаться с виконтом через записки, пока не будет позволено иного. Преподобный провернул строптиво заедающий ключ, толкнул исцарапанную дверь, не спеша вошёл и поставил поклажу у ножки стола. Вдруг он заметил, что комната уже занята: в постели спал молодой человек, вскинувшийся, едва только пламя свечи озарило его лицо. Это движение своей нечеловеческой резкостью испугало Пайса и заставило отпрянуть. — Прошу прощения! Мне сказали, здесь свободно. — Ничего страшного. — Вы не больны? — Никак нет, сэр. — А я могу похитить у вас четверть часа на беседу, раз уж разбудил? — Так и знал, что затевается ограбление, — усмехнулся молодой человек и сел поудобнее, — тогда рассказывайте что-нибудь скучное, иначе я теперь не усну. — О, я это могу, но договоримся в другой раз, — мягко улыбнулся священник. Они представились друг другу по именам. «Не мешало бы опросить стороннего человека, прежде чем экзальтированный виконт наплетёт сказок о проклятиях», — подумал Пайс. Он покрутился, направляя свет в углы комнаты, заметил табурет, подтащил его и сел напротив кровати. — Как вы думаете, почему меня сюда вызвали? Кэри окинул его взглядом и проговорил: — Вы жрец? — Как оригинально! — Пайс несколько раз удивлённо моргнул, — Своего рода. Я служу господу в местной церкви. — Достойный выбор. — на этих словах священник отвёл глаза, — Должно быть, многие захотели ощутить поддержку свыше в это смутное время, вот виконт и послал за духовником. — Слышали ли вы какие-нибудь сплетни о произошедшем вчера? — Слышал разные, но к вашему роду деятельности они не относятся. — И ничего не пропадало у виконта? — Ах, это… Обыскивали прислугу. Наверное, стянули столовые приборы или дорогие безделицы. — Деньги, — сдался преподобный, — крупная сумма, и всё бы ничего, если бы вместо них в секретере не оказался мусор. Кэри сделал вид, что изумился. — Но зачем в карантине воровать и главное — куда тратить? Ведь всё заказывает господин Рилан. — Деньги, друг мой, не просят хлеба и соли, подождут. Ах, не буду забивать вам голову! Попрошу себе другое пристанище. Простите!
Как только край чёрной сутаны исчез за створкой двери, Кэри открыл окно, впустив брызги дождя в без того сырую комнату. Он высунулся наружу, сосредоточился, произнёс несколько слов. В следующую секунду он ловко выбрался, встал на раму и побрёл прямо по стене как по улице, стараясь идти тихо. «Только бы у баронессы никого не было!», — подумал он, отыскав нужное окно, но судьба не расслышала просьбы полковника. За стеклом тихо переговаривались. Впрочем, в комнате на полу он рассмотрел нелепую рубашку с рюшами, которая могла принадлежать только одному человеку из всех, кто населял поместье. — Том! Баронесса! Удивлённое лицо Оллфорда показалось из-за торопливо сдвинутой шторы. — Да открывайте же! Писатель спохватился, распахнул створку и подал руку демону. Кэри снова оказался во власти земного тяготения и спрыгнул на пол. Он подошёл к чугунному камельку, который ещё хранил горстку углей и скупо делился теплом. — Ух простите за вторжение, но дело срочное. Тот случай со слугами. Я только что всё узнал: виконт не потратил деньги и они обратились. Ч-щ-щ-щёрт! Леди Хантер хохотнула. Она сидела напротив трюмо и неспешно вытаскивала шпильки из копны своих белокурых волос. — О-хо-хо! Представляю себе его рожу, когда он увидел всякую дрянь вместо банкнот! — Смейся, смейся. Он догадался, что это магия и вызвал к себе священника. Всё ещё нет желания сбежать? — Пускай сначала поймает нас! — Дебора, ты уже чуть не попалась! Знаешь, что такое кузина?! Это когда между вами всего парочка ближайших родственников! Заявись сюда тётка Рилана, твоя якобы мать, представь, что начнётся! Да что уж там, хватит одного письма.