Кабинет виконта не имел ни потайных дверей, ни вентиляционных ходов. Труба камина была совсем узкой и не вызывала подозрений. — Вы уверены, что Гемптона не постигла умственная слабость? Он немолод. — Совершенно убеждён. В этом случае он бы наворотил дел по всему дому. — Верно подмечено. — проговорил Пайс, разглядывая черепки, лежавшие в ящике секретера, — У вас что, на кухне до сих пор пользуются такими грубыми горшками? Очень патриархально. Близорукий виконт поднёс глиняный осколок прямо к носу. — Нет, определённо, их все побили ещё век назад. — Значит, кто-то принёс их извне. Кем были ваши последние гости? — Дамы Джермейн, моя кузина, полковник Олден Кэри. — Кучер или носильщики не могли проникнуть сюда? — Никоим образом. Лакеи, коридорные и прочая обслуга такого бы не допустили. — Этот уголь очень плотный, давно такого не видел. Чем вы топите? — Сейчас всё чаще дровами из рощи, от них не так много жара, для весны это лучше всего. — Ах да, у вас же на гербе ольховые шишки. Что ж, это дубовые угли. Они тоже принесены издалека, ибо дубов я в округе что-то не заметил. Рилан взволнованно схватился за широкий перстень на пальце и принялся его крутить. Пожевав губами, он жалобно изрёк: — Святой отец, я полагал, вы не будете утруждаться расследованием, здесь ведь дело касается более сложных материй… — О, я понимаю. Но, прежде чем я обращусь к своим методам, необходимо разобраться во всём прагматически. Не будем поминать господа без нужды. Итак, вы назвали ряд фамилий. Я бы вызнал про этих людей всё, что только возможно. Разрешите присесть? Разговор может оказаться долгим. — Да! Простите! То есть, нет, лучше поговорим в другом месте. Здесь я не хочу оставаться даже в вашем присутствии, преподобный.
Лакей развёл огонь в камине роскошного кабинета, обставленного мебелью из вест-индского махагона. Пока Пайс восхищенно разглядывал резьбу на ножках письменного стола и кресел и вдыхал аромат дорогого дерева, виконт проверил все ящики, до которых смог добраться. — Хвала господу, всё в порядке. Здесь хранит сбережения и бумаги мой отец. Он бы и слушать меня не стал…
Священник осторожно сел на высокий стул и напомнил о теме разговора. — Дебора Хантер, — начал Рилан, — точно вне подозрений. Да я даже представить не могу, как она своими филигранными ручками берёт уголь. А доходы её батюшки кого хочешь вгонят в краску. Достаточно было увидеть, как привозили её гардероб. Для неё украденная сумма — одни слёзы, а не деньги. Да и чем я мог ей навредить? — Постарайтесь вспомнить. Не обижали ли вы её друзей или родственников? — Едва ли. — Подумайте об этом на досуге. Кто ещё пожаловал к вам в последний месяц? — Катлин и Лора Джермейн. Это очень набожные дамы, из нищего дворянства. Вдова и сирота. Да, денег у них совсем нет и, строго говоря, идти некуда, но сделать такое… — Вдова и сирота. — задумался Пайс, — Что завещания? Кому отошли земли? — Понятия не имею. — А вы смогли бы разузнать? — Помилуйте, зачем? — Просто это странно. Я слышал о Джермейнах. Их сложно было отличить от местных фермеров, но стоило мне спросить о тех или иных владениях, произносили их фамилию. Быть нищими при их акрах? Тихая заря, заливавшаяся сквозь окно, обжигала лицо виконта, и, казалось, складки у него на лбу стали глубже. Ситуация с Джермейнами и правда выглядела странно. Он впервые задумался об их владениях. — Я полагаю, вам они доверят любую тайну, если вы спросите. — Осторожнее! — усмехнулся священник, — Тайна исповеди свята. Всё, что я услышу во время покаяния, уйдёт со мной в могилу. — Разумеется! Я говорю только о беседах по душам. — Что ж, попробую разгадать этих особ. Больше никто не приезжал? — Кэри. Он самый чужой из всех. Его притащил Рэд, мой старый знакомый. Полковник внёс в мою казну двести фунтов. Лицо пастора окаменело и он нервно кашлянул, но быстро взял себя в руки. — Между прочим, я уже знаком с Олденом. Разбудил его случайно ночью. Приятнейший молодой человек. К нему с первых секунд сложно оставаться равнодушным. Кроме того, странно подозревать офицера в такой нелепой краже. — Уф. Стар я стал для таких измышлений, ум мой ослаб с годами — трагически произнёс виконт, — Но я верю, что выберусь из этой затягивающейся петли. Предлагаю идти на ужин. Я как раз представлю вас обществу.