Когда вошли хозяин поместья и священник, вилки досадливо звякнули о фарфор и зашуршали вечерние наряды. Насельники поднялись с мест, приветствуя пастора, хоть тот и опоздал. — Умоляю, сидите! — проговорил оробевший Пайс, мучительно скривившись. В глубине души он считал, что не заслуживает жестов почтения. Виконт представил гостя, поглядывая на поднос с бокалами виски.
Катлин искоса наблюдала за священником. Пастору подали запечённую надрезанную рыбу, над которой он перекрестился узкой рукой. Старательно выскобленный подбородок, брови почти без излома делали его взгляд печальным, тонкие бледные губы он сжимал, когда замечал излишнее к себе внимание. Сидящий рядом Кэри улыбнулся ему и кивнул. — По случайности он влетел ко мне ночью. Мило побеседовали. — поспешил пояснить полковник, — Думаю, у нас ещё найдётся много общих тем. Катлин покачала головой, не смея ничего сказать, ведь ушей вокруг было немало.
«Прости меня, Дей, было не до писем. Думаю, ты меня уже мысленно похоронил. Я переменился во мнении об охоте. Нашёл в ней иной смысл, о котором и не задумывался. Баронесса (до сих пор не знаю, как её зовут на самом деле) — просто виртуоз в таких вопросах, хоть и младше меня на пол тысячелетия. Есть в ней какая-то врождённая мудрость. Или это я недалёкий? Хотел сделать всё как обычно: приехать, представиться выдуманным именем, набивать брюхо, пить, слушать разговоры, тихонько оттягивать ликвор и бездельничать. Всё поменялось в тот момент, когда я обманул кое-кого и не смог не признаться. Знаешь, охота похожа на сон, в котором ты очнулся. И вроде бы, можешь делать что угодно, вероятность пострадать или умереть очень мала, но внутри тебя всё равно шевелится совесть. Тебе хочется устанавливать свою справедливость. Делиться своими представлениями о чести и достоинстве. Не знаю, куда меня заведут эти идеи…»
На вечер были назначены танцы, и начались они без леди Хантер, изображавшей траур. Вместе с ней отсутствовала и львиная доля веселья. Пытаясь убежать от дурных мыслей и тоски, Катлин явилась в главный зал. Тётя была увлечена устроением молельной комнаты вместе с новоприбывшим пастором и отпустила девушку, формально поручив её благочестие мисс Сабл. При помощи сотни булавок ей удалось усадить на свою хрупкую фигуру потрясающее платье, подаренное демоницей. Поверх гладкого серовато-розового шёлка лежал, собранный в изящные драпировки, слой органзы, напоминавший дым или туман. Цветы на корсаже и юбке ангажировавший её Оллфорд в своей декадентской манере восхищённо назвал мёртвыми из-за скромных оттенков, гармонировавших с платьем. Вёл он замечательно, ловко и всегда с большой охотой. Как бы ни был занят писатель, а танцев он ещё ни разу не пропустил. Катлин было жаль отпускать его к остальным, но приличия диктовали своё.
Чтобы немного отдышаться, она отошла к распахнутому окну. Вечера были уже совсем теплыми и светлыми, тихий ветерок приносил терпкий запах влажной травы и лесной почвы. Вдруг кто-то встал сбоку, прижавшись плечом. «Ба, это Гемма!» — подумала Катлин, скосив глаза.
— У меня к вам очень приватный разговор, дорогая Катлин. — прошептала девушка, — Я часто вижу вас в компании полковника Кэри. Может быть, вам известно, какой подарок был бы ему приятен? Возможно, я скоро покину этот замечательный дом, и мне хотелось бы оставить что-нибудь ему на память о… танцах, ведь он — непревзойдённый кавалер.
Катлин ненавидела, когда в общении с ней делали долгие жеманные паузы, но Гемма вовсе не умела иначе. Подумав несколько секунд, она ответила:
— Полковник — человек практичный, не любит сентиментальные безделушки. Вкус в одежде у него крайне оригинальный, не стоит и пытаться угадать, что и с чем он предпочтёт носить. Но между прочим, он обожает сладкое. — Не дарить же такое мужчине! — возмутилась Гемма, улыбаясь и хмурясь одновременно. Тем временем мозг её создал опасную и прочную ассоциацию Кэри со сладким, и сердце ухнуло куда-то, где ему совсем не полагается быть ни по анатомическому атласу, ни по божьему замыслу. — Марципаны, меренги, пряные булочки? — спросила она деловым тоном, когда смогла вернуть самообладание. — Всё это и немного сливочной карамели. — Выглядеть будет невинно. — красавица потеряла бдительность и начала размышлять вслух, — Хотя, вручить нужно будет без лишних глаз. Мистер Кэри выглядит иногда таким печальным, словно прекрасный вальдшнеп, пойманный в кле… Катлин попыталась сдержать смех, но он встал в её горле слишком болезненной судорогой, и она расхохоталась. — Гемма! Вальдшнеп?! Видели ли вы когда-нибудь вальдшнепа в лесу, а не запеченного с грушами? Нелепый длинный клюв, глаза почти на макушке! — Я слышала только его чарующее пение и полагала, что выглядит он… Катлин вспомнила басовитое кваканье, которое легко спутать с жабьей свадьбой, и у ней из глаз хлынули слёзы.