Виконт нарёк свой замок «Маленьким Версалем» за царящий в нём режим, изоляцию, старомодные развлечения и интриги. Многие насельники даже стали носить подобающую ушедшей эпохе одежду, «Декамерон» приобрёл особую популярность и стал для многих настольной книгой. Пожилой граф Рилан, тем временем, находился при дворе, где тоже было сравнительно безопасно. Он имел самое отдалённое представление о том, что происходило в замке, а сын его вовсю пользовался положением.
Похожие и разные
Легату Далесторе лично в руки.
Тавилис Монар, докладываю.
Прибыл на место примерно в 7 утра по местному времени. Пройдя необходимый медосмотр, направился к хозяину чертога. Уверен, что доктор не заметил во мне ничего подозрительного. Вручил известную вам сумму виконту Александру Рилану. Тот с радостью определил меня в одну из наилучших комнат. Мои соседи — отставной генерал и вдова с маленьким ребёнком. Кажутся здоровыми.
Я выдумал себе имя и должность, после чего применил методы внушения и общество приняло меня.
Днём никого не отметил из тех, кто бы годился для цели визита, но во время танцев определил троих молодых женщин.
Прошу разъяснить, должен ли я в деталях описывать то, что намереваюсь сделать? Координаты для комментариев на обратной стороне листа.
Вечером, когда начались игры в карты, светские беседы и танцы, барышни Джермейн расположились в самом крупном из салонов, чтобы успеть представиться всем остальным. Действительно, никто не только не носил траур, но многие выглядели так, словно пришли на маскарад. Хватало мужчин, по выправке которых сразу можно было различить офицеров. Один из них, Эбензер Рэд, обладал истинно гренадёрским строением, часто и громко смеялся, с наслаждением нюхал табак и периодически выдавал шутки, от которых младшие чины качали опущенными головами. В тот вечер он не поленился каждому салону, даже дамским, представить своего боевого товарища. — Прошу любить и жаловать, Олден Кэри, мой старинный и любимый друг, проливший море крови за нашу державу! Ручаюсь за него, как за себя!
Кое-где он прибавлял, что тот «безобразно холост», «только выглядит как чужеземец», на что Кэри смущённо улыбался, обнаруживая ямочки на щеках. Молодой человек выглядел и правда экстравагантно: его лицо было сложно отнести к какой-либо нации, он носил высокие сапоги, чёрную шляпу, которую почему-то иногда надевал в помещении, и красный платок на шее. Виконт тоже был ему подчёркнуто рад, не только повинуясь эмпатии, но и благодаря моментальному взносу на весьма внушительную сумму.
Непривычный шум вызвал у Катлин лёгкую мигрень, и она отпросилась у тёти сходить в библиотеку, находившуюся совсем рядом. Благо, вдова была очень занята чаем с меренгами и полностью погрузилась в создаваемое ими блаженство.
Как только за высокими стеллажами чуть смолкли голоса, Катлин растёрла виски и ослабила корсет. Лунный свет, проникавший в высокое узкое окно, помог увидеть на столике шведские спички и лампу. Зажигать её совсем не хотелось, ночное солнце на чистом небе сияло достаточно ярко для чтения. «Никто меня не обнаружит, если я буду сидеть здесь в темноте и не пристанет с разговорами», — подумала Катлин.
Старинные книги были настоящими сокровищами. Их обтянутые дорогой кожей разных сортов корешки, их шероховатые страницы, железные чернила букв, идеальная каллиграфия, восхитительно витиеватые экслибрисы, всё вызывало трепет. Девушка позволила себе мысль о цене любой такой книги и содрогнулась. В каждой странице было по годовому запасу зерна, белого мыла, в каждой обложке было по шкатулке всех материных драгоценностей. Но это казалось ей правильным, потому что слово есть Бог и все богатства мира должны употребляться во славу Господу. За свою короткую жизнь она прочла немало и искренне радовалась, когда удавалось заполучить немного новой литературы. Объём этой чудесной библиотеки вдохновил её, ведь даже если употреблять по одной книге в неделю, можно было бы скоротать целые годы. На самой верхней полке, обращённой свету, стоял огромный фолиант. Катлин привлекли серебряное тиснение и изысканный рисунок на корешке, но книга стояла слишком высоко. Чтобы дотянуться до неё, следовало встать на подоконник, что она и сделала. Вдруг она заметила сбоку в проходе, очень близко, силуэт и вздрогнула, подавив крик. — Леди Катлин? Это я, полковник Кэри. Не хотел напугать, прошу прощения. Девушка выдохнула и вежливо улыбнулась. — Всё в порядке, мистер Кэри. — Как опасно вы стоите! Ведь можно потерять равновесие и вылететь прямо в окно! До земли целых два этажа да колючий цветник. Молодой человек подал руку и Катлин спустилась. — Видите вон ту книгу? Мне хотелось её достать. Он легко дотянулся и снял фолиант с полки.— Конечно, ради книг не одна жизнь была отдана… но эта явно не стоила риска, — усмехнулся он, — всего лишь Боккаччо. — Если честно, я не читала его трудов. — Я тоже только примерно знаю, о чём речь в «Декамероне», — прошептал Кэри, — но здесь, в наших условиях, это просто кощунство.